Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 12 – Ираида Серова

— Скажи! Ты что, приворожила моего сына? Увела брата у собственного мужа — очень довольна собой, да? Она бросается ко мне, хочет царапнуть мне лицо. Ваня быстро оттаскивает меня еще дальше за спину, рычит так, что даже стены дрожат:

— Мама! Хватит! Все это моя идея! Я первый влюбился в нее, ждал восемь лет! Хочешь ругать — ругай меня, не трогай ее!

— Твоя вина? А все из-за кого! Старушка опирается о диван, отдышалась, достает из сумки стопку бумаг и швыряет их прямо к нашим ногам. Бумаги разлетаются по всему ковру:

— Смотри сам! Это все Алексей дал мне! Она полгода назад уже начала переводить свои деньги куда-то, и везде спрашивает — на кого эта вилла оформлена! Она давно все рассчитала! Ждет только развода, чтобы обманом забрать твое имущество! А ты еще защищаешь ее, совсем с ума сошел от бабы!

Я поднимаю глаза на Ваню. Он опустил голову, ресницы отбрасывают тень на лице, подбородок напрягся до предела — он долго молчит. В гостиной так тихо, что слышно, как птицы поют за окном. Эти несколько секунд тишины как медленный нож — каждый удар по моему сердцу.

Я вдыхаю поглубже, сдерживаю слезы, выхожу из-за его спины, наклоняюсь чтобы поднять бумаги, голос глухой:

— Тетя, не сердитесь, я…

— Не трогай! Ваня вдруг кричит, хватает меня за запястье — сила такая, что кости болят. Он поднимает голову, глаза красные, как от ярости:

— Ты действительно давно спрашивала про эту виллу? Правда?

Я смотрю на него. Сердце мое сразу остывает — холод от макушки до пяток. Я дергаю руку, не могу вырваться, улыбаюсь, а слезы все равно капают:

— Да, спрашивала. Тогда я еще не развелась с Алексеем, я думала: если я действительно разведусь, возьмет ли меня Ваня к себе. Вилла его — если он захочет оставить меня, мы будем жить здесь всю жизнь. Я только один раз спросила. Я никогда не хотела обманом забрать его дом, его деньги. Ты веришь мне?

Ваня долго смотрит мне в глаза. Потом пальцы чуть-чуть разжимаются — но не отпускают. Голос его глухой, как будто из бочки:

— Я верю. Но мама уже пришла, давай поднимемся наверх, все обсудим спокойно, хорошо?

Он тянет меня вверх по лестнице, такой силой, что я еле успеваю переступать за ним. Я оглядываюсь назад — старушка стоит посередине гостиной, смотрит нам вслед, и на губах у нее тихая ухмылка. Я все понимаю: она именно этого и добивалась — чтобы между нами появилась трещина, чтобы Ваня начал меня подозревать, и я сама ушла.

Ночью я просыпаюсь. Рядом со мной на кровати пусто — даже тепло уже остыло. В доме темно, только ночник у двери горит, тускло желтый свет. С лестницы тихо доносится голос — это Ваня говорит по телефону с Алексеем. Я прислушиваюсь и разбираю слова:

— …Рудник на западе я тебе отдам. Ты убери эту хрень из топа поиска, скажи маме чтобы она больше не ездила сюда и не скандалила. Оставьте нас в покое.

Я держусь за перила лестницы, пальцы сжимаются все крепче, ногти впиваются в ладонь — больно, но я не чувствую. Значит, он все-таки договорился с Алексеем. Сделка.

Внизу щелкает кнопка отбоя. Шаги поднимаются по лестнице сюда. Я быстро вытираю слезы ладонью, бегу обратно к кровати, ныряю под одеяло, поворачиваюсь спиной к двери, закрываю глаза и притворяюсь, что сплю.

Дверь тихо открывается. Он тихо ложится рядом, обнимает меня за талию — запах кедра опять обволакивает меня. Я невольно отодвигаюсь к самому краю кровати. Он замирает на секунду, но больше не подвигается. В комнате только наше дыхание — и между нами уже целая пропасть.