Книга Сдайся мне, страница 13 – Валерия Иванова

— Потому что я акула, если остановлюсь — сдохну. Как тебе Эдем?

Я вспомнила своего «жениха». Я его не знаю, чтобы судить, но на вид нормальный парень.

— Я не хочу за него замуж. Я учиться хочу и жить нормальной жизнью. Встречаться с друзьями, веселиться.

— Мы уже обсуждали это.

— Нет, ты приказал, мы ничего не обсуждали, — говорю и смотрю на Зарину.

Она молчит, как всегда. Никогда не видела, чтобы она открыто шла против воли отца.

— Ты Абрамова и должна делать все для семьи.

— А стану Умаровой и тогда прощай, семья?

— Не передергивай.

— А ты не заставляй меня.

— Лейла, хватит вести себя, как ребенок! Я все сказал, — повысил на меня голос.

Обидно стало до слез. Я сцепила зубы и отвернулась к окну.

— Если бы мама была жива, она бы никогда не согласилась на этот брак. Но я все поняла. У тебя новая семья. Три новые дочки и желанный сын. Меня можно и замуж.

Услышала, как судорожно вдохнула Зара, а в салоне воцарилась тишина. Плевать. Нет, я не держу зла на нее или на девочек, их ситуация ужасна. Но я чувствую себя брошенной. Оставленной всеми. Я его дочь! Почему он не отдаст замуж Аниту или Амину? Они же тоже Абрамовы. Почему я должна страдать? Мне так не хватает мамы… Камиллы. Я бы могла ей позвонить, но у нее своя семья. Такое чувство, что все вокруг живут, кроме меня.

— Лейла… — до моего колена дотронулась Зарина.

— Я не хочу разговаривать.

Дальше мы ехали в тишине.

* * *

В аэропорт меня повез отец. Наверное, проконтролировать, чтобы не сбежала. Он остановил машину и повернулся ко мне.

— Ладно, пока, — сказала и взялась за ручку машины.

— Подожди, — папа не дал мне выйти. — Посмотри на меня.

Я подняла на него взгляд и мне вновь захотелось позорно разреветься.

— Я люблю тебя, Лейла. Ты — самое главное мое сокровище. Моя прекрасная девочка, — провел ладонью по лицу, а я прикрыла глаза от этой нежной ласки.

Из уголка глаза выкатилась слеза, и папа стер ее пальцем.

— Я желаю тебе только счастья, хоть ты и считаешь иначе. Но, Лейла, ты же знаешь наши устои. Женщины — хранительницы очага. Ты достигла такого возраста, в котором женятся и заводят семью. Через год, два, пять тебе придется выйти замуж. Я не могу изменить наше общество… Но, если ты твердо решила не выходить замуж, то не выходи. Я готов развязать войну ради тебя. Но ты сама знаешь, что тебя в обществе не будут воспринимать. Ты готова к этому? К шепоту за спиной, сплетням, насмешкам? Вспомни, что было после Исхака.

Я едва не вздрогнула. Меня за спиной называли «прокаженной», смеялись и говорили гадости. Но в лицо никто не смел сказать. Это было ужасно. Наверное, надо смириться… Отец прав.

— А Эдем, он из уважаемой семьи. Никто не посмеет и слова сказать.

— Я его не знаю. А если он меня обидит? — прошептала я.

— Я его убью, — просто сказал отец.

Я знала, что он не шутит, но мне стало смешно.

— И тогда меня будут называть «черной вдовой». Жених в коме, а муж умер, — специфический юмор вылез наружу.

Папа тоже улыбнулся.

— Я люблю тебя, Лейла, никогда не сомневайся в этом.

— Я тоже люблю тебя, папа, — обняла его.

* * *

Прошла неделя после моей «помолвки», отец не давил, я готовилась к сессии. Я начала приходить в себя и перестала ненавидеть весь мир. В словах папы был смысл, но я все равно отказывалась соглашаться на такое. Не хочу я замуж за человека, которого не знаю и ничего не испытываю. Как можно? Я Исхака люблю и никого больше не полюблю.