Книга Сдайся мне, страница 15 – Валерия Иванова

— Итак, — парень сел ровнее на стуле. — Как мы оба понимаем, от свадьбы нам не отделаться. Жениться придется. У тебя и у меня своя жизнь. Так что предлагаю подумать, как нам облегчить «совместную жизнь».

Я потянулась к бокалу с вином, которые для нас наполнили, и сделала глоток. В его словах есть смысл. Наверное, будет неплохо объединиться, чтобы сделать этот фарс терпимым.

— Что ты предлагаешь?

— Каждый будет заниматься своей жизнью, а когда надо, будем играть любящую пару, — говорит он.

Я выгибаю бровь и с улыбкой смотрю на него.

— Думаешь, все так просто?

— А чего нет? — пожал плечами. — Мы будем жить отдельно и никто нам не указ. Я живу своей жизнью, ты — своей. И все.

— А что у тебя за жизнь? — спросила без интереса.

Но, как говорится, осведомлен, значит, вооружен.

— Мне двадцать один, как думаешь? Да как и у тебя, наверное. Клубы, телки, друзья.

— Ну, я без телок, — холодно улыбаюсь.

— А ты попробуй, может, понравится.

— Я правильно поняла: мы можем гулять и встречаться с другими, только особо не афишировать? А на семейных торжествах будем делать вид, что все хорошо?

— Вроде того. Ну, придется, наверное, пару раз переспать, отец давит с наследниками. Хочет, чтобы ты залетела, — его глаза шарят по моему декольте и облизывается. — Хотя можем и не пару раз, ведь надо постараться.

— А пока я буду беременной, ты будешь ходить по «телкам»?

— А ты, что, уже ревнуешь? Понравился? — дерзко спрашивает.

— Да нет, просто думаю, когда именно вылить тебе в лицо вино: сейчас или дождаться горячего кофе, — протянула я.

Парень на несколько секунд завис, а потом начал смеяться.

— А ты забавная, Лейла, думаю, нам будет весело.

— А еще у меня есть чувство собственного достоинства. Тебе вряд ли знакомо это понятие. И все, что ты предлагаешь, как минимум, оскорбительно. Я не говорю, что мы должны любить друг друга, этого не будет, я люблю другого. Но мы должны уважать друг друга. И все эти разговоры уважения не вызывают.

Парень откинулся на стуле и выпил вино разом. Его глаза потемнели, а губы скривились в отвращении. Он сбросил маску хорошего парня и показал свое истинное лицо. Наконец-то.

— Вы посмотрите на эту цацу. Оскорбительно, — он вновь засмеялся, на нас стали оборачиваться. — А выдавать тебя замуж — не оскорбительно? Может, ты порченая, поэтому никто не хочет с тобой связываться? Я навел справки о тебе и твоем несостоявшемся муженьке. И тому ты досталась не по собственной воле. Тетка бросила его, и предложили тебя. Какая-то ты бедовая. Я буду трахать, кого хочу и когда хочу, а ты делай, что хочешь — пох*й. Не думаю, что ты тоже будешь верность мне хранить. Твой задохлик уже сколько в коме? Два года? Наверное, там вс чешется, скольким давала почесать, м? Но я тебя все равно натяну, ты сучка красивая, сочная, думаю, с тобой будет приятно.

Когда я сюда шла, то искренне думала, что он предложит узнать друг друга получше. Попытаться стать друзьями. Какая я идиотка. Мне захотелось рассмеяться вслух.

Я сжала кулаки, я хотела броситься на этого ублюдка и выцарапать глаза. А еще лучше, позвать Бориса и приказать пустить пулю ему в лоб. Мерзкий урод! Еще никто так не унижал меня. Я собиралась плюнуть ему в морду и уйти, как…

Почувствовала его. На клеточном уровне, каждой порой на теле. Я знала, что там стоит мой незнакомец. Все волоски на моем теле встали дыбом, меня начало мурашить, а во рту пересохло. Кожа ягодиц начала гореть огнем, словно он только сейчас ударил. Я чувствовала его ласкающий взгляд на своей шее и плечах. А потом он дотронулся до моей оголенной спины кончиками пальцев, когда проходил мимо. Совсем невесомо, но меня тряхнуло так, словно ток по венам пустили. Я повернула голову и увидела, что незнакомец сел за стол в конце зала. А мне резко воздуха стало мало. Я задыхаться начала от нахлынувших эмоций. Грудь сдавило неизвестными чувствами, не продохнуть. Я и думать забыла про Эдема и его мерзкие слова.