Книга Цвет греха. Белый, страница 151 – Александра Салиева

Хорошие вопросы она задаёт. Правильные. Те, на которые, если честно, у меня нет ответов. По крайней мере, таких, которые могли бы подкрепиться доказательствами. Есть только догадки и выводы, которые толком ни на чём не основываются. Я просто слишком хорошо знаю Анну.

А ещё…

— Как этот выродок узнал, да ещё и за такой короткий срок, что Нина здесь, на Сицилии? Мы ему адрес для корреспонденции при переезде не оставляли, знаешь ли, — озвучиваю то, над чем стоит поразмыслить не только ей одной. — Не ты ли ему с этим помогла? Потому что, мать твою, это самое простое и логичное объяснение. Фактически единственное из возможных. И можешь сколько угодно заливать о том, что тебе это совершенно не нужно, что это бессмысленно. То, что произошло на яхте между тобой, Ниной, Данте и остальными, тоже не несло никакого глубокого смысла. Но ты всё равно причастна, пусть даже и косвенно на первый взгляд.

Несколько секунд младшая сестра снова хлопает ресницами, глядя на меня с преувеличенным неверием, пока переваривает выдвинутые мной обвинения.

— Кома тебе мозг повредила? Да я с ним даже не знакома, — выдаёт она встречно в обвинительном тоне. — Я о его существовании в принципе не знала, пока синьор Джакомо не сказал. Откуда мне знать ещё и про их с твоей женой взаимоотношениях в таком случае? Я и о твоей этой бросившей тебя жене ничего не знаю! Вы же ничего не рассказывали! — закатывает глаза с тяжёлым вздохом, а затем вспоминает о том, что мы тут как бы далеко не вдвоём. — Может, стоит вызвать психиатра, как считаете? — деланно вежливо и заинтересованно добавляет для врача младшая Янг. — Я правда начинаю опасаться за его психическое здравие, потому что именно его жена ему изменила, о чём свидетельствуют фотки, разошедшиеся по всей сети, именно его жена подала на развод, и даже не удосужилась сказать ему об этом лично, просто прислала бумаги и обручальные кольца, именно его жена забила на то, дышит ли он в принципе, потому что за все эти прошедшие дни ни разу не поинтересовалась о его состоянии, но при всём этом у него самая плохая всё равно я, а его жена практически святая. Вы ведь тоже считаете это не совсем нормальным, м? — вопросительно выгибает бровь, требовательно уставившись на мужика в очках.

Таким беспомощным и несчастным он не выглядит, даже когда я его к травматологу обещаю отправить. Уверен, свалил бы отсюда давно, заодно прихватив с собой остальной подвластный ему персонал, но Анна так и стоит в двери, мешая свободному проходу. Его молчанием не удовлетворяется.

— Нет, реально. Почему ей ты всё прощаешь? Поправь меня, но ты же реально даже на секунду не испытал ни грана гнева по отношению к ней, когда я тебе рассказала про развод, так? Беспокоишься за неё, да? Хочешь узнать, где она и с кем? Ревнуешь? Поэтому так спешишь покинуть больничную койку? Ты вообще на неё не злишься? Несмотря ни на что. Почему, Айзек? — возвращает всё своё внимание ко мне сестра, пристально глядя в упор. — Тебе настолько всё равно, какой у вас официальный статус? Между вами что-то, чего я не понимаю? Что в таком случае, а? Почему ей всё можно? Почему она может вытирать об тебя ноги, а плохая чуть что всё равно я? За что ты меня так ненавидишь? Практически всегда! Знаешь, если прежде я думала, что это просто у тебя такой скотский характер, мирилась, терпела и всё такое, надеялась, что пройдёт, всё наладится, то теперь, если сравнить ситуацию с этой твоей драгоценной Ниной, то я начинаю понимаю, что дело вовсе не в твоём характере, да? Конкретно в тебе и во мне. С ней ты другой. Так что я тебе такого сделала, а? Что, Айзек⁈ За что ты так со мной⁈ — срывается в довершение.