Книга Цвет греха. Белый, страница 153 – Александра Салиева

А главное, как я вообще сюда угодила?

Попытка вспомнить не венчается успехом. Всё из-за треклятых судорог. Они становятся сильнее. Самое обидное, я так и не жалуюсь вслух, но до Марка это просто-напросто доходит каким-то неведомым способом. Он склоняется ниже, убирает в сторону одеяло, прежде по пояс накрывающее меня, а затем его ладони очень аккуратно и бережно, но в то же время предельно верно и точно совершают несколько манипуляций, после которых мне становится значительно легче.

— Всё, хватит, — пытаюсь избавиться от последующих его прикосновений.

Не тут-то было. Он словно входит во вкус. Одним жестом возвращает кресло в прежнее положение, усаживается в него, а мои ноги банально подтягивает ближе, так и не выпустив из своих рук.

— Может, сейчас ты так и не считаешь, но потом ещё спасибо мне скажешь, — комментирует свои действия.

По моим губам сама собой скользит кривая насмешка. Мне очень хочется съязвить и уточнить, с чего конкретно мне начинать благодарить его. Сперва за моё похищение? Вместе с уточнением о том, как он умудряется это провернуть, ведь я помню, как Данте обещал отправить вслед за мной своих охранников, заодно проинформировать Антонио. Обманул, получается? Это было бы вполне логично, с учётом, где именно отравили Айзека. О том, какими психическими отклонениями веет маниакальная забота на фоне моего связывания и распятия, мне тоже хочется поведать Марку. Как и хочется спросить о том, что именно приводит нас обоих в данный момент. Нет, я уже не про его поступки. О капельнице и моём плохом самочувствии. Как он тогда сказал?

«Она и тебя отравила…»

Не только эти вопросы. В моей голове их тысяча и не один. Но в действительности я выбираю и озвучиваю тот единственный, что важнее всего:

— Айзек. Как он? Скажи мне.

Мужские пальцы, касающиеся моих стоп, замирают. Ненадолго. Две секунды, и сжимают так крепко, что мне снова становится больно. Похоже на расплату. Но она заканчивается быстро. Марк ядовито ухмыляется каким-то своим мыслям и возвращается к своему прежнему занятию. Делает вид, что целиком и полностью сосредоточен лишь на своих действиях, а меня вовсе не слышит. Теперь он сжимает лишь одну мою стопу, его большие пальцы скользят от пятки вверх и вниз обратно, мягкими круговыми движениями массируя мышцы, и это… так подло. Потому что приятно. Как когда-то давным-давно, когда я таяла и млела от подобных прикосновений, даримых им мне. Сейчас, разумеется, не настолько. Если только самую малость. Но всё же. А ведь не должно. Вообще никак.

— Я же сказала, хватит, — злюсь скорее на саму себя за ощущения, чем на него, и дёргаюсь в повторной попытке вернуть конечность в единоличное пользование.

Тщетно. Чужая хватка мигом превращается в стальной капкан. Вреда не причиняет, но настолько неумолимая, что я скорее голову себе разобью, чем от неё избавлюсь.

— И ты не ответил на мой вопрос, — выдыхаю сквозь зубы, уставившись в потолок.

Уж лучше туда буду смотреть, чем на полную самодовольства физиономию Эрдмана, упивающегося своей маленькой победой в борьбе за временное право владения моей ногой. К тому же так намного легче делать вид, что ничего подобного не происходит и его наглые ручища не продолжают нахально лапать меня.

— Ты на мои тоже не особо стремилась ответить, — безразлично отзывается Марк. — Хотя мои вопросы были более чем оправданными и необходимыми.