Книга Цвет греха. Чёрный, страница 111 – Александра Салиева

— Я к этому не причастен, — поднимает ладони в примирительном жесте, хотя и ненадолго, после чего с самым благопристойным видом берёт ложку и принимается за свой обед. — Всех, кто так или иначе был реально причастен к данной ситуации, позавчера забрали на допрос, — припоминает приезд полиции. — Как видишь, меня отпустили. Потому что я не причём. Всего лишь правда извинился перед тобой за свою резкость. До сих пор считаю также, если тебя это вдруг волнует, — добавляет, прежде чем запихнуть в себя ложку супа.

Да с таким довольным видом, словно этот суп — самое вкусное, что только существовало в его жизни.

А вот я, в отличие от него, про свой обед забываю.

— Всех? — моргаю в удивлении.

Не то, что я ему совсем не верю, но…

— Почти всех, — быстро понимает он, о чём я.

Глотает ещё ложку супа. А моё удивление быстренько преобразовывается в досаду. Может быть у группки шестёрок Дерьи Шахин и будут проблемы, хотя и кратковременные, но сама анаконда, как обычно, выходит сухой из воды.

Или нет?

— Тех, кто в это «почти» входят, сами родители наказали, — раздаётся сбоку от меня. — Сразу, как остальные мигом запели перелётными птичками, сознаваясь в своих грехах перед своими адвокатами.

Ещё пара мгновение, и рядом с Аязом усаживается Лаль Юксель. Тоже с подносом. И, судя по тому, как старательно она следом раскладывает столовые приборы, тоже собирается обедать именно здесь. Я же, глядя на неё, вздыхаю с тоскливой мыслью о том, как жаль, что всеобщий игнор моей персоны, оказывается, завершается.

— Иначе с чего бы нашей юной госпоже и королеве мира так внезапно заболеть, когда самое время наоборот, расцветать и злорадствовать? — добавляет ехидно Лаль.

А мне вспоминается то, как именно она соврала, что меня к директору вызвали. Как и то, что мел, стоя на одной ноге, она тоже держала. А значит, также причастна. И тогда слова Аяза о том, что забрали «почти всех», начинают играть другими красками. Добавляя ещё больше сомнений в том, что парня могли отпустить лишь потому, что он тут не причём, по его словам.

Так тошно становится…

Аппетит окончательно пропадает.

Я ведь не могу быть настолько наивной, чтобы и дальше с ними тут сидеть и болтать, словно мы друзья?

Поднимаюсь…

Всего на секунду.

В следующую — Аяз ловит за запястье и резко тянет вниз, вынуждая плюхнуться обратно на стул. Отпускает. Но не достаточно быстро. Убрать свою руку не успевает. Вмешивается ещё одна. И вот уже её прикосновение совсем не столь безобидно. От Хакана — двухметрового здоровяка с физиономией, будто у него вечная депрессия, и весь мир его бесит, в принципе ничего милого ждать не приходится. И я не обманулась на его счёт. Ещё секунда, а Аяз взвывает, будто раненый зверь.

— Ладноооо! Лаааадноооо! Понял я-я-я! Поня-я-я-ял! — вопит на всю столовую старшеклассник. — Без рук, та-аааа-к без ру-уууу-к!

Мой надзиратель и тогда не отпускает.

— Он всё понял! — вмешиваюсь и я.

А то аж по ушам режет.

Вовсе мне его ни жаль!

Наверное.

И хорошо, что этого достаточно!

Аяз отпущен. Хотя, судя по его перекошенной физиономии, менее больно ему от этого не становится.

Тут и охрана подоспевает.

Общением с ней и урегулированием возникшего конфликта занимается Селим.

— Классное у тебя приложение, — оценивает произошедшие Лаль, обернувшись, глядя в спину отошедшему. — Поделишься? — разворачивается обратно к Хакану, рассматривая того уже с восхищением.