Книга Цвет греха. Чёрный, страница 120 – Александра Салиева

Чуть не спотыкаюсь, настолько поторапливает она меня.

И не зря. Идти, оказывается, приходится немало. Хотя само здание мы не покидаем. Спускаемся в… подвал? У таких мест вообще имеются подвалы? Или как там называется минус второй уровень от первого этажа, если верить кнопкам лифта? По выходу из которого мы ещё долго петляем серыми невзрачными коридорами с большим количеством дверей, без единого окна.

— Что это за место? — озадачиваюсь уже вслух.

— Серверная, — отзывается Ширин, продолжая тащить меня за собой, как на привязи.

Даже интересно становится, зачем она так делает.

Чтобы я не потерялась?

Или чтоб не сбежала?

Ни то ни другое я делать не собираюсь. Но ей о том не сообщаю. Вместе с последней мыслью мы останавливаемся в самом конце очередного коридора, и я отвлекаюсь на дальнейшее. Дверь она сама не открывает. Стучится. Поднимает голову. Куда именно, понимаю, лишь после того, как замечаю камеру в углу справа. В неё и смотрит помощница Адема Эмирхана. Вместе с тем с той стороны двери слышится глухой щелчок, и мы можем войти. Помещение — довольно просторное, чувствуется поток свежего воздуха, благодаря мощной вентиляции. Повсюду — такое количество экранов, что я столько сразу даже в магазине, продающем их, не видела.

— Ты с кем? — вместо приветствия, угрюмо интересуется вышедший нам навстречу молоденький паренёк в громоздких очках, которые он поправляет, хмуро меня рассматривая.

Дверь за нами захлопывается с такой громкостью, что я чуть на месте не подпрыгиваю от неожиданности.

— Я… — заикаюсь, но так и не представляюсь.

— Знакомься, Асия, это Бату, — перебивает меня Ширин. — Ни разу не вежливый, зато способный, — на свой лад отвечает ему моя сопровождающая.

Одаривает его тяжёлым взглядом, видимо, чтоб не вздумал новые вопросы задавать. И подсовывает ему под нос свой планшет.

— Мне нужно, чтобы ты удалил это из сети, — добавляет она, демонстрируя мои фотография. — Это, и все упоминания об этом, — замолкает, но ненадолго. — А ещё нужно вычислить сам первоисточник. И добыть не менее компрометирующий этот первоисточник компромат.

Увидев то, о чём она говорит, парень сперва вчитывается в сопутствующие изображениям лозунги, а затем негромко присвистывает. Смотрит на меня иначе, с заметным интересом, отчего становится не по себе.

— Взлом чужих аккаунтов и данных сторонних пользователей является противозаконным, — сообщает Бату. — Я таким не занимаюсь.

Так и не перестаёт смотреть на меня, словно дыру взглядом просверлить собирается.

— Значит, найди того, кто занимается, — парирует Ширин. — И побыстрее. А то мы… торопимся.

Собеседник встречно ухмыляется, вновь поправляя свои очки.

— И с чего бы мне это делать? — прищуривается он.

Ширин… не отвечает. И правильно делает. Пяти секунд не проходит, как парень почему-то сам сдаётся.

— Ладно. Сделаю. Куда вас девать? — вздыхает ворчливо, растеряв к нам обеим всяческий интерес.

Отворачивается, а затем направляется к дальнему столу. За него и усаживается, окончательно позабыв о нашем существовании. Ширин задерживаться здесь тоже не планирует, опять хватает меня за руку и тащит за собой обратно в коридор, предварительно разблокировав дверной замок кнопкой на специальной панели.

Дверь за нами опять хлопает с особой громкостью. Мы опять спешим. Я едва за ней поспеваю.