Книга Цвет греха. Чёрный, страница 82 – Александра Салиева

— Угу, — вру без малейшей запинки.

Предоставленное меню — с таким космическим ценником, что мне вдвойне не по себе становится. Отодвигаю его от себя подальше, задумавшись о том, что мой новенький телефон, оказывается, не так уж и дорого стоит, как думалось прежде. Всё познаётся в сравнении.

— Выберешь сам? — предлагаю.

Заодно ограждаю себя от возможного сердечного приступа. А мой спутник охотно кивает. Раздумывает над будущим выбором не так уж и долго. В течении пары минут заказ принят, на нашем столе появляются напитки. Дальнейшее ожидание я решаю разбавить тем, что меня мучает ещё со вчера.

— Ты обещал рассказать, где был этой ночью, — вспоминаю вслух о данном им слове.

Надеюсь, он его сдержит. А то уж больно подозрительно прищуривается, рассматривает меня в ответ до того дотошно, будто впервые видит и слышит, пока на его губах растягивается неопределённая ухмылка, а сам опекун банально молчит, задумавшись о чём-то.

Мне что, ещё раз повторить?

Сбиваюсь со счёта, который…

И это, кстати, тоже напрягает.

Не слишком ли я преувеличиваю?

Можно подумать, меня в самом деле волнует до такой степени, что аж в мозгах предательски свербит, вот и мучаюсь одним и тем же, будто я его мамочка.

И пусть в самом деле свербит…

Аж нестерпимо!

Нельзя же быть настолько настойчивой, а то подумает ещё… что?

Что-то — определённо, да думает.

Вот прямо сейчас!

А я чуть собственным глотком воды не давлюсь, когда всё же слышу ответ:

— Вечером звонил Айзек. У Кая случились некоторые проблемы. С законом, — упоминает своих братьев. — Его девушка подала на него заявление в полицию. Всё слишком надолго затянулось, — вздыхает устало и едва уловимо морщится. — Пришлось вмешаться. Получилось куда дольше, нежели я рассчитывал. Поэтому я задержался, хотя не собирался тебя так надолго оставлять.

В моей голове еле укладывается. Не только то, о чём он говорит. Вдобавок и то, сколько получается, всего успевает сделать бывший муж моей матери, пока я этой ночью страдала всего лишь взломом наручников и неудержимым желанием посетить туалет.

Усваиваю почти всё возможное, включая совсем не близкий путь туда и обратно.

Всё, да не всё.

Кроме…

— Она ненормальная? — поднимаю взгляд к нему в попытке понять, насколько всё серьёзно.

На его губах растягивается очередная привычная насмешка, хотя тёмный взор — тяжёлый, сосредоточенный, наполненный мрачностью.

— Не так уж она и не права, — вопреки всему тому, что я различаю, отзывается мягко опекун. — С учётом, что он собирался прикончить её отца. После того, как забрал всё их имущество.

Хорошо, что я второй глоток только-только собралась сделать. А то в этот раз наверняка бы точно подавилась.

— Он тоже не особо уравновешенный, да? — вздыхаю, глядя на стакан с водой в своей руке.

Так и не решаюсь отпить.

А то мало ли что ещё услышу!

И не напрасно, к слову.

— Между ними есть давние счёты, — равнодушно пожимает плечом опекун. — Так сказать, кровная вражда.

Просто киваю. Никак не комментирую.

Задумываюсь о другом!

О том, что…

— Обычно с такой лёгкостью рассказывают нечто подобное в двух случаях: если очень доверяешь человеку, или же собираешься в скором времени от него избавиться.

Язык мой — враг мой!

Тем более, что вместо вербального ответа от сидящего напротив я получаю ещё одну неопределённую ухмылку. И всё такое же безэмоциональное: