Онлайн книга «Цвет греха: Алый»
|
Разве что: — В твоих же интересах, чтоб всё сказанное здесь оставалось в силе. Без новых вариаций. Здесь останешься. Здесь и подохнешь. И не только в твоих интересах. В интересах твоей дочери – тоже. Вряд ли ты хочешь реально сломать ей жизнь в жалких попытках простить и оправдать того, кто действительно виновен. Когда она рано или поздно придёт в себя, вспомнит всё то, что ты вбивал ей в голову с рождения, а потом ещё тысячу и не раз попытается тебя вытащить и реабилитировать, – произношу медленно, с расстановкой, чтоб уж наверняка в башку свою вбил себе навсегда и намертво. – Если простит, – ухмыляюсь. – А она не простит. Уж я об этом позабочусь. Не будет у неё на это времени и возможности. Даже не надейся. Она – моя. Целиком. И полностью. До последнего её вздоха. Обратно ни один из вас её не получит. Сколько не трепыхайтесь. Если только перешагнёте через мой труп. А это вряд ли… – смотрю уже не на ублюдка Вайса, а на старшего лейтенанта, чтоб тоже проникся предупреждением, ведь к нему также относится, выдерживаю небольшую паузу, только потом возвращаю внимание к своему истинному врагу: – Считай, что таким образом мы с тобой почти расплатились. Но не обольщайся. Окончательный счёт закроется только вместе с нашими общими последними вздохами, Рейнард Вайс. Безусловно, оба не в восторге. Но если старший лейтенант Хорн, которого аж перекашивает, быстро возвращает себе лицо в угоду служебному положению, хотя наверняка отыграется на мне позже, при первом же удобном случае, то другой, злобно прищурившись, поджимает трясущиеся губы, первые секунды старательно глотает все напрашивающиеся встречные возгласы, и выдаёт в итоге всего лишь с усталостью: — Я тебя услышал. Будь по-твоему… Глава 29 Эва По кухне плывёт аромат подрумянившегося яблочного пирога, который совсем скоро будет готов, а я… делаю джем. Да, тоже яблочный. Яблок в ящике, прихваченном с фермы, слишком много, некуда их больше девать, не хочу, чтобы пропали и испортились. Я схожу с ума? До сих пор… В это рассветное время. После бессонной ночи. Вероятно. Но я отказываюсь анализировать ещё и это. Устала… Возможно, мне вообще не стоило возвращаться сюда, в этот пентхаус. Разве не глупо? Предать мужчину, а потом ждать его возвращения, чтобы вымолить прощение. Да и разве простит он меня? Такие, как Кай – не прощают. Воздают по полной. Слишком чётко и остро живёт до сих пор во мне то премерзкое душащее чувство от полного презрения и ненависти во взгляде Кая, когда он всё понял, и который я заслуживаю по всем пунктам. Нет, я не обманываюсь на счёт грядущей расплаты за этот свой опрометчивый грех. Жду её. Какой бы она ни была. Заслужила… К тому же, после того, как полицейские забирают его, появление Айзека не заставляет себя долго ждать. И не только самого Айзека. Едва машины с отличительными знаками разворачиваются прочь от тюрьмы, другие – тоже приезжают. Тоже шесть. Как будто это какая-то знаковая цифра, ей-богу. Кем именно они являются, определяю по автомобильным знакам, ведь лица – все незнакомые: довольно широкие, суровые физиономии на фоне такой же внушительной ширины плеч, обтянутых знакомыми чёрными костюмами, в кои предпочитает наряжать свою личную службу безопасности мой отец. Они не спешат приближаться, остаются около своих машин, что перекрывает ту, в которой – я, только двое выбираются наружу и направляются в мою сторону. Тоже не спешу кидаться им навстречу. Как и покидать салон. Наоборот, показательно щёлкаю кнопкой центрального замка, стоит им передо мной остановиться. |