Книга Подарок для шейха. Жестокая сказка, страница 4 – Анастасия Сова

— Подойди ближе, Анья, — просит он меня на ломаном русском.

Я исполняю, потому что другого варианта просто нет.

Босс оценивает меня тяжелым взглядом. Долго рассматривает, словно нагнетая еще больше напряжения в ситуацию.

— Кажется, ты оказалась в нужное время в нужном месте, Анья.

Он усмехается, и звук этой циничной усмешки неприятно скребет по нервам.

— Или, наоборот, — добавляет следом зловеще. — Шейх Амин ибн Заид аль-Халиди соблаговолил обратить на тебя внимание.

Дыхание перехватывает от этих слов.

Кажется, сбываются самые жуткие прогнозы.

— Он… он пожелал наказать меня? — спрашиваю, запинаясь.

— Нет, — следом слышится его раскатистый смех. — Глупая русская! Он хочет забрать тебя. В свой гарем.

Слово «гарем» повисает в воздухе.

Все внутри меня замирает от леденящего страха.

«Нет! Нет! Нет!», — протестует внутренний голос, но мне пока не хватает сил, чтобы произнести свой протест вслух.

— Я… я не могу… не хочу… — лепечу я, инстинктивно отступая. Ища спасения где-то позади себя.

Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Ведь я единственная в Асле, кто может защитить меня.

Лицо хозяина отеля, господина Ахмада, меняет свое выражение. Теперь на нем больше нет этой довольной ухмылки. Каждая черта превращается в камень.

— Это не предложение, Анья! — из-за раздражения русский араба начинает еще больше хромать. — Это приказ. Шейх Амин — наш правитель. Его желание — закон для всех. И твое «хочу» или «не хочу» никого здесь не интересует.

— Я не смогу отработать долг, если вы меня отдадите! — приходит вдруг в голову. Господин Ахмад любит деньги. Он что угодно сделает, чтобы заполучить их.

И я внутренне ликую, что в голову пришел этот чудесный аргумент.

— Ваш долг будет прощен. Полностью. Ты искупишь его в гареме нашего Повелителя.

— Нет! — вырывается у меня снова. Протест так и рвется наружу. — У нас не было такого уговора! Я не согласна!

Глаза господина Ахмада сужаются, превращаясь в маленькие злые щелочки. Он медленно поднимается со своего широкого бархатного кресла и устрашающее надвигается на меня.

— Я сказал, — произносит, растягивая слова, — ты не можешь отказаться.

И прежде, чем я успеваю хоть что-то ответить, Ахмад замахивается и оставляет на моей щеке жгучую, болезненную пощечину.

Его ладонь ударяет меня со всей силы. И это удар оглушает.

Я пошатываюсь и едва могу удержаться на ногах.

— Это тебе для убедительности, Анья. Станешь хорошей шлюхой для нашего господина и, может, он позволит тебе даже встретиться с семьей.

Слезы заливают глаза, но я делаю все, чтобы не показать их.

Каждую клеточку тела ломает от удушающей несправедливости.

Касаюсь ладонью пылающей щеки. Мне очень больно. Но жгучий след заставляет поверить в весь тот ужас, что со мной сейчас происходит.

Я закрываю глаза, и передо мной возникает лицо Шейха Амина. Красивое восточное лицо с властным, уверенным выражением.

Я прокручиваю в голове его взгляд, которым он смотрел на меня в нашу встречу, и все становится понятным. Он еще тогда все решил. Увидел вещь, которая ему понравилась, и теперь просто забирает ее. Просто потому что может.

— Вы не имеете права так поступать… — собрав все свои силы, цежу сквозь зубы.

Ударит еще раз? Пусть! Я не боюсь. То, что меня собираются продать в гарем, куда страшнее!