Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 40 – Виктория Рогозина

Матвей появился в кабинете Сухова без стука — как всегда, молча, будто вынырнул из тени. Его шаги были твёрдыми, но в них ощущалась странная отстранённость. Внутри всё ещё не улеглось: губы Варвары, её сонный взгляд, непроизвольный поцелуй… В груди тлело, как костёр, который уже не потушить — можно только притвориться, что он не горит.

Иван стоял у окна, задумчиво покручивая в руках чашку с крепким кофе. Лёгкий пар поднимался от ободка и растворялся в солнечных лучах, пробивающихся сквозь жалюзи. Он едва заметно усмехнулся, даже не оборачиваясь:

— Что, Могилов… горячая ночка выдалась?

Матвей вздрогнул, сбитый с толку. Он нахмурился, на секунду потеряв нить разговора, а потом — как только дошло — хрипло фыркнул и едва не рассмеялся. Подойдя ближе, он бросил взгляд на подоконник, на начальника, и тяжело опустился в кресло:

— Если ты намекаешь на Варвару, то поверь — возиться с девушкой, которая полдня висела между жизнью и смертью, — ещё тот квест. Удовольствие ниже среднего.

Сухов наконец повернулся. На лице его всё ещё играла ухмылка, но глаза были настороженными. Он молча допил кофе, поставил чашку на подоконник и подошёл к своему столу. Сел. Сложил руки в замок перед собой.

— Послушай, Матвей, — его голос стал ниже, напряжённее. — Тут что-то происходит. Что-то серьёзное. Я долго не вникал, но теперь запахло откровенной подставой. Слишком личной.

Могилов напрягся. Он выпрямился в кресле, положив одну руку на подлокотник, другую на колено.

— Подставой от кого?

— От самого Главного, — тихо сказал Сухов, будто боялся, что даже стены могут услышать. — Он требует Варварин дар. Лично. Без протокола. В обход хранилища.

Матвей нахмурился. Подозрения, копившиеся в последние сутки, начали обретать форму. Он нахмурил брови, голос его стал ледяным:

— Это запрещено. Все уникальные способности проходят стабилизацию, заносятся в реестр и только потом — в хранилище. С подписью, с отчетом, под присмотром. Даже нам не позволено работать напрямую с дарами, пока нет соответствующего распоряжения.

Сухов кивнул, его взгляд стал угрюмым.

— Я знаю. Поэтому и встревожился. Он требует дар Варвары сейчас. Сегодня. И чтобы не через меня, а сразу в его кабинет.

— Дар нестабилен, — заметил Матвей. — И опасен. Она сама его ещё не понимает. Это может закончиться плохо… для всех.

Иван подался вперёд. Его лицо стало напряжённым, почти серым.

— Поэтому я начал копать. Связался с архивами, попросил старые записи. Нашёл кое-что. Нашёл её мать. Настоящую.

Матвей резко выпрямился, будто его ударили током. В груди всё похолодело.

— Кто она?

Сухов не ответил сразу. Он изучающе посмотрел на Могилова, будто взвешивал — говорить или ещё рано. Потом тихо спросил, не отводя взгляда:

— Ты вообще заметил, что у Варвары нет отчества?

— Заметил, — сухо ответил Матвей. — И?

— А то, что у неё две фамилии? Варвара Моревна Шкалина?

Могилов замер. Внутри, где-то под кожей, будто защёлкнулись невидимые механизмы. Мысль, которую он раньше отбросил как незначительную, теперь стала камнем на груди. Он медленно кивнул.

— Смутило, — признался он, почти не дыша. — Но я тогда не стал заморачиваться.

Сухов откинулся на спинку кресла. В его глазах не было злорадства — только усталость и неуверенность: