Книга Незабываемая Лола, страница 38 – Мэри Блум

— Не надо, — сказал он, пытаясь ее остановить, но Лола, даже не удивившись его появлению, торопливо листала вниз, вплоть до самой последней записи.

Я чувствую, что я уже не живой, хоть еще и не мертв. Ноги не ворочаются, слабость во всем теле, кружится голова, пишу одним пальцем. Любое движение, даже мысль вызывает боль. И все, что меня здесь удерживает, лишь разбросанные осколки воспоминаний. Я цепляюсь за них, но с каждым днем их становится все меньше. Меня забывают.

Мне кажется, я даже сам себя начал забывать.

Этот блог — моя последняя надежда, последнее, что я могу сделать. Пожалуйста, если вы это читаете и если сможете вернуться, вспомните обо мне. Меня зовут…

Дальше шли непонятные символы, которые Лола не смогла разобрать. Больше в блоге записей не было.

— Знаешь, что это значит? — горячие капли побежали по ее щекам, падая на клавиши и тут же исчезая с них.

Эван нахмурился.

— Он исчез, — сказала она, чувствуя соль на губах. — Навсегда…

Лола не помнила, как вышла из комнаты сестры. Не помнила, как оказалась у себя. В который раз за последние несколько дней лицо было мокрым от слез. Ощущая себя усталой и разбитой, она просто легла на кровать. Ничего не хотелось. Все было точь-в-точь как в тот вечер, после ее вечеринки, вот только желать исчезнуть сейчас не было смысла, потому что ее и так уже почти не существовало.

Эван осторожно накрыл ее одеялом, и, когда он уже собрался отойти, она перехватила его руку, чувствуя, что он — последнее, что связывает ее с прежней жизнью, да и с жизнью вообще.

— Пожалуйста, будь рядом… — голос ее хрипел от пролитых слез.

Он кивнул и, не став забираться под одеяло, просто лег прямо на него. Некоторое время они молчали, сквозь занавески на окне пробивались тонкие серебрянные лучи, падая на стены и пол, его лицо и руки, сплетаясь в причудливые узоры и расплетаясь вновь. Все вокруг казалось ей таким же нереальным, как и она сама.

— Ты ведь знал, что он исчез, — тихо, без упрека произнесла она. — Почему ты мне не сказал?

— Не хотел, чтобы ты переживала.

Луну закрыли тучи, и комната погрузилась в темноту.

— И я тоже пожелала… — прошептала Лола, уткнувшись в подушку.

— В этом блоге полный бред, — возразил Эван. — Все хотят в какой-то момент жизни исчезнуть. Но не все же попадают в Лимб.

— Но он исчез и из Лимба, а значит… И я тоже… — ей не хватило сил закончить фразу.

Наволочка стала противно мокрой. Лола всхлипнула, и, помедлив, Эван погладил ее по плечу.

— Да и с чего там все правда? — голос его звучал уверенно. — Я тут уже два месяца. И еще не исчез!

Вот только эта уверенность показалось Лоле ненастоящей, наигранной.

— Ну а если исчезнешь? — прошептала она, напуганная новой мыслью. — Через день, два, неделю…

Стало страшно, невыносимо страшно, что она может остаться здесь одна, что никто ее не услышит и не увидит. Но хуже всего — что Эвана, лежащего так близко, что она могла слышать его дыхание, больше не будет. Что не будет руки на ее плече и глаз, сверкающих в темноте. Это было даже страшнее, чем исчезнуть самой.

— Но я же еще здесь, — спокойно отозвался он.

Луна за окном медленно выбралась из плена густых черных туч, и лучи вновь непослушно проскользнули в комнату, пробежались по лицу Эвана и замерли в его волосах.