Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 120 – Мэри Блум

— Если участник потратит слишком много магических сил, — спокойно пояснил Островский, — и продолжит тратить больше, чем сможет восстановить, то он может потерять сознание от истощения.

— Может, тогда еще и девочке объясните, — подал голосок один из наших соперников-идиотов, — как сдаваться добровольно…

Роза с досадой стиснула зубы.

— Ты в любом случае этого не увидишь, — фыркнул Генка, — так как будешь без сознания!

— Тишина, — требовательно произнес будущий судья. — Для добровольной сдачи, — как ни в чем не бывало пояснил он, — достаточно поднять обе руки и скрестить их над головой.

Его безмолвный помощник тут же продемонстрировал, как это сделать.

— Все понятно? — спросил Островский, опять обращаясь только ко мне и Розе. Видать, наши противники и так отлично знают, как надо сдаваться.

— У нас еще будет реквизит, — сказал я.

— Что за реквизит? — мигом влез Голицын. — С какой магией?

— Без магии, — ответил я. — Мне сказали, что любой предмет без магии можно.

Лёня, молча стоявший рядом с нами, показал на ящики вдоль стены, которые Генка по моему указанию предусмотрительно перетаскал сюда вместе с нашими помощниками, пока я спрашивал у Нины про ментальные щиты. Подойдя к ним, мастер Спарты со своими прихвостнями подозрительно заглянули внутрь и, заметно расслабившись, дружно хмыкнули. Следом туда же посмотрели Островский и его помощник — оба если и удивились, вида не подали.

— Такое можно, — сдержанно подтвердил Марк.

Сквозь приоткрытые ворота, ведущие на арену, в помещение прорвались взбудораженные крики с трибун — зрители все нетерпеливее ждали поединка.

— Пора начинать, — торжественно произнес наш бесстрастный судья.

Забывшись, Роза опять начала нервно вращать браслет на запястье.

— Я хочу, — сказал я, вспоминая совет Нины, — зафиксировать условия победы.

— Думаешь, обманем? — прищурился Голицын.

Да у тебя это на роже написано, хоть эмоции и прячешь.

— Побеждаем мы, — я повернулся к нему, — и ваш новый спортзал переходит в наше распоряжение на полгода. Каждый день по три часа и все воскресенье. Нам нужен час утром до начала занятий и два вечером перед сном.

— Лучшее время… — проворчал один из его идиотов, по фамилиям я их так и не разнес.

— Идет, — охотно согласился Влад. — А с тебя полгода в Спарте без права ее покинуть!

Казалось, он вот-вот подпрыгнет от переизбытка чувств.

— С обязательным исполнением обязанностей моего личного помощника, — добавил этот мой тайный воздыхатель. — Будешь ходить за мной так же, — и ехидно показал на молчаливого парня в треугольных очках, который в ответ равнодушно окинул его взглядом и отвернулся.

— Условия приняты, — чинно сообщил мастер Королевства. — А теперь покажите артефакты, которые у вас с собой. В том числе личные.

Два наших соперника сразу же полезли в карманы. Один достал крупную брошь с оранжевым камнем, другой — шахматного ферзя из того же камня. Похоже, фирменный Голицынский янтарь обслуживал потребности членов Спарты. На поверхности фигурки красовались такие же причудливые символы, как на Генкиной татуировке — очевидно, и роль у них была одна: усиление огня.

Судья и его помощник осмотрели артефакты соперников и повернулись к нам. Я достал из кармана свой антрацит.

— Это что, уголь? — на лице Островского впервые появилось что-то вроде эмоции.