Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 122 – Мэри Блум

Спорить они не стали, и вся троица мастеров — а как я понял, последний был мастером того самого плутовского Ковена — удалилась. Остались только моя компания, два соперника и помощник Островского, который тут же деловито достал из ящиков броню и подал нам, а после того как мы ее надели, лично и обстоятельно проверил надежность крепления у каждого участника.

— Удачного поединка, — пожелал он, не обращаясь ни к одной из сторон конкретно, и сквозь ворота ушел прямо на песок арены.

Доносящийся шум с трибун был все громче и возбужденнее. От пяти минут оставалось все меньше времени. Противники, оживленно перешептываясь, отошли в другой конец помещения. Лёня встал под лампочку неподалеку и принялся сосредоточенно осматривать сделанный им артефакт, словно ища огрехи. Роза рядом снова начала судорожно крутить браслет с шариками на запястье.

— Все будет хорошо, — улыбнулся ей я. — Ты же у нас умница!

— А когда не умничаешь, еще и красавица! — выдал с другой стороны Генка.

Она досадливо замахала на нас руками и даже немного успокоилась.

Наконец с арены донесся пронзающий воздух грохот, похожий на удар гонга. Сверкнув в нашу сторону злорадными лыбами, соперники вскинули тупые головы, расправили мощные плечи и быстрым шагом вышли сквозь распахнутые ворота на песок. Их поприветствовал бодрый гул трибун. Следом раздался еще один удар, и подруга аж подпрыгнула на месте.

— Удачи, — Лёня отдал ей кристалл, который она сжала подергивающимися пальцами.

— Я буду за вас болеть! — пообещал Генка.

Вдвоем с Розой мы подошли к воротам, из которых открывался отличный вид на всю арену. В центре ждали помощник Островского в треугольных очках и наши противники. Трибуны, гудящие вокруг, были заполнены так густо, что не осталось свободных скамеек — как и на экзамене, опять собралась вся академия. Подруга растерянно покосилась на меня, я ободряюще ей подмигнул, и вместе мы шагнули на песок. Вот только встретившие нас звуки были странными: если соперникам кричали слова поддержки, то, увидев нас, часть зрителей начала откровенно ржать. Среди гогота я различил несколько криков, советующих нам сразу сдаться, а то и вовсе сбежать.

— Мне кажется, — тихо сказала Роза, шагая к остальным участникам, — вся академия против нас…

— Так только кажется, — возразил я, — из-за пары-тройки орущих идиотов. Остальные же вовсе не против, просто ты их не слышишь. Вообще, — я перехватил ее напряженный взгляд, — хватит слушать всякий бред, слушай меня! Ты сейчас глубоко вдохнешь, потом выдохнешь, а потом мы им зададим! Ясно?

Вместо ответа она глубоко вдохнула. Подойдя к центру арены, мы остановились напротив соперников, которые, ухмыляясь, довольно слушали, как зрители советуют нам свалить. Могу поспорить, вопили в основном члены Спарты, крайне дружные в таких вещах.

— Расходитесь до флажков, — беспристрастно произнес помощник Островского, показывая на красные флажки в разных частях арены, примерно в двух десятках метров друг от друга. — Но сначала пожмите руки.

Формальности ради я пожал руку одного идиота, и тот самодовольно осклабился, пытаясь смять мою в ответ — выдавая рожей все эмоции, которые натужно прятал за щитом. Они уже радовались победе, наивно думая, что у них есть оружие против меня, а у меня против них ничего нет.