Книга В аду любят погорячее, страница 200 – Мэри Блум

— Это он! Он меня вынудил! — неожиданно выдохнула та, как маленькая девочка, показывая пальцем на меня. — Он забрал мой первый поцелуй! Я могу его наказать!

— Это правда? — тетушка повернулась к Либре.

Не говоря ни слова, он направился к Джи. Замерев, сжавшись, она немигающе уставилась на приближающегося ангела, как ребенок в кабинете у врача. Я впервые видел у нее такое испуганное выражение — даже не думал, что она вообще может чего-то бояться.

— А это гироскоп рая, — прокомментировал Сэл среди моих извилин. — Во всех щекотливых ситуациях, где рай не знает, как поступить, они опираются на него. Там, где он, там и равновесие.

Подойдя ближе, Либра невозмутимо поднял руку и поднес к ее голове. Джи невольно зажмурилась. Ладонь бесстрастно взмыла над ее макушкой — и следом уголок губ Либры чуть брезгливо дернулся.

— Ты сама этого хотела, — произнес он так, словно вынес приговор.

Джи растерянно заморгала ресницами, явно не находя слов.

— И зачем было врать? — спросил Ангел Раскаяния ледяным обвиняющим тоном, от которого нет оправдания.

Кусая губы, Джи затравленно огляделась. В этот миг мне даже стало ее жалко — она насколько запуталась с тем, что творилось в ее голове, что ей это объясняли другие.

— Это парк! Парк ваш виноват!.. — с дрожью в голосе выдохнула она. — Это же Содом! Новый Содом!.. — глаза замерли на тетушке, будто прося поддержки. — Тут все надо разнести!..

— А эта добрая тетушка, — охотно пояснил Сэл в моей голове, — Ангел Добра…

Та зловеще сузила глаза, сверля ими Джи.

— Мы о чем с тобой говорили? Или ты специально хотела меня расстроить?

Голос прозвучал так строго, что на ресницах Джи вдруг заблестели слезы.

— Все, что от тебя требовалось, — методично стучала ей по мозгам эта милая тетушка, — просто посмотреть. Неужели это так сложно?

От ее тона даже у меня начала закипать голова. Казалось, хороший полицейский и плохой слились в один безумный микс, выворачивающий извилины наизнанку.

— Именно Ангел Добра, — параллельно комментировал Сэл, — устроила Содом, Гоморру, потоп. Вообще за множеством вошедших в историю случаев геноцида стоит эта добрая тетушка. Так что Ангелом Добра ее называют только в раю, остальные ее зовут Ангелом Лицемерия…

Мокрые дорожки побежали по щекам Джи, сомкнутые губы начали нервно подрагивать. Еще немного — и она разревется в голос.

— Закрыть этот адов котел! — всхлипнула она. — Раз здесь доходят до таких мыслей!..

Интересно, она про свои мысли или мои? В ней не было уже ничего страшного, грозного и опасного. Ее хотелось просто обнять и утешить, даже несмотря на то, что пару минут назад она хотела меня убить. Вряд ли в ее случае фраза “она хотела” вообще имеет смысл. Собственные желания запрятаны у нее так глубоко, что она их даже не осознает.

— Еще один проступок, — сухо подытожил Ангел Раскаяния, который, как я понял, был у них и прокурором, и судьей, — и отправишься в отпуск.

— Только не в отпуск! — Джи судорожно прижала руки к груди. — Пожалуйста, только не в отпуск!..

— С виду и не скажешь, — с легкой иронией произнес Сэл в моей голове, — но они ее боятся. Однако при этом она им нужна, поэтому они делают все, чтобы она боялась их. А это не так уж и сложно. Бедная дурочка…

Все еще прижимая руки к груди, Джи повернулась к Ангелу Добра, будто моля о поддержке и не понимая, что здесь она ее не дождется.