Книга В аду любят погорячее, страница 203 – Мэри Блум

Тут можно было и не продолжать. Слова до сих пор вертелись в голове. ЭТО. ВСЕ. МОЕ… С такой философией едва ли возможны компромиссы.

— А грибы… — начал я.

— Малыш, — перебила Би, — не сегодня.

Что прозвучало как “никогда”. Ладно, дождусь, когда Сэл мне все расскажет.

— Ну все, приехали, — сказал я, когда такси остановилось у подъезда.

Девчонки, втроем растянувшиеся на заднем сидении, всю дорогу продремавшие друг на друге, осоловевши подняли глаза. Точно в таком же виде я нашел их на скамейке в парке, измотанных, усталых, растекающихся на месте, но до безумия довольных — прямо как дети, забравшиеся в лавку со сластями и объевшиеся настолько, что уже не держались на ногах. Кто бы мог подумать, что железки сумеют укатать их лучше, чем я. Пахло от всех трех как от винного киоска. Казалось, этот запах будет еще долго меня преследовать.

Пошатываясь и цепляясь за дверцу, они медленно выбрались из такси, словно это был еще один аттракцион. Опираясь друг на друга, Саша и Майя побрели к подъезду, а вот Лесю разморило окончательно — она будто разучилась не то что шагать, даже стоять. Удерживая ее одной рукой и расплатившись с таксистом другой, я подошел к подъезду, где мои две безуспешно пытались попасть ключом на кружок домофона.

— У меня все трусики мокрые… — пьяно пробормотала Леся, устраиваясь на моем плече как на подушке.

— Могла бы и не хвастаться, — Майя, покачиваясь, подхватила руку Саши и таки довела ключ до цели, — у меня тоже…

Дверь пикнула и распахнулась.

— А у нас было соревнование! — сообщила Саша всему подъезду. — Кто больше кончит… Я победила!..

Как же хорошо, что в моем доме есть лифт. Если бы пришлось подниматься по лестнице, я бы точно не выдержал.

— Нет, я! — заявила Майя, чуть не споткнувшись о порог.

— И я! И я… — сонно заворочалась на моем плече Леся. — Все трусики мокрые…

Прямо детсад домой веду.

В лифте я думал, что они уснут — как раз за тот десяток секунд, что он поднимался на этаж. Однако, едва выбравшись, девчонки в очередной раз меня удивили.

— Ну а теперь, — сказала Саша, на качающихся ногах подходя к квартире, — тройничок…

— Да достала! — изможденно буркнула Майя. — Будет тебе твой тройничок!

Я даже не знал, что у нее заплеталось сильнее: язык или ноги.

— Тройничок! Тройничок! — загалдела Саша, разнося восторг по всей площадке. — Прямо сейчас!..

Пока на эту радость не вышли соседи, я открыл дверь, впуская двоих внутрь и занося третью, которая этот кусок диалога уже пропустила.

Цепляясь друг за друга, мои устало поплелись в спальню — видимо, готовить долгожданный тройник. Я же с Лесей на руках направился в свою комнату, где осторожно уложил ее на кровать.

— Это не измена… — сквозь сон забормотала она, как только голова коснулась подушки. — Не измена…

— Спи уже, — вздохнул я.

Накрыв ее одеялом, я вышел из комнаты и закрыл дверь. Из спальни не доносилось ни звука. Гадая, что происходит там, я заглянул внутрь. Картина была ровно такой, как я и представлял: прямо в одежде на одной стороне кровати сладко посапывала Саша, а на другой — не менее сладко Майя. Похоже, уснули, как только оказались на чем-то мягком. В глубине души я был даже рад, что сегодня все закончилось так — ни на какой тройничок сил уже не было.

Словно почувствовав мой взгляд, Саша с трудом разомкнула ресницы и, уставившись как в тумане, потянулась ко мне. Вот только промахнулась, будто меня было не один, а сразу три, и она не угадала, где правильный.