Книга Моя простая курортная жизнь 2, страница 110 – Мэри Блум

Внезапно хозяйка странички прислала мне сообщение.

Валентина: «Фотки лайкаешь, а чего не пишешь?»

А чего писать? Мне очень понравились твои сиськи? Или что у тебя набито над киской? Не, в здравом уме я такой вопрос точно не задам. Тем более мигающий в чате значок как бы намекал, что собеседнице и так есть что написать.

Валентина: «Листаю тут свою галерею и не могу понять, а ты мне член высылал или нет?»

А что, его высылать вместо приветствия?

Я: «А надо было?»

Валентина: «А вышлешь?»

В принципе, у меня не имелось особых заморочек с тем, чтобы отправить девушке член — особенно если она сама об этом просит, но тут обстоятельства были несколько сложнее. Я отлично помнил, как сегодня в душевой Инна резко отвернула мою голову от нее — и, учитывая специфику их отношений, думаю, моей спортсменке будет неприятно.

Я: «У меня девушка есть.»

Валентина: «А если так?»

Следом в чат упал снимок, на котором узкий спортивный топик был задран вверх, и два упругих голых мячика бодро вырвались на волю, украшенные снизу изящными цветочными татуировками, а по центру — ярко блестящими камешками на сосках, чего я толком не рассмотрел сегодня в душевой. Однако мог изучить сейчас во всей красе.

— Она тебе сиськи, ты ей член, — моментально всплыл в памяти один из мудрых советов отца. — Сетевой этикет, сынок…

Рука будто сама тянулась в плавки, чтобы показать, какой я джентльмен, да и аргументы были весомые, а еще наверняка очень упругие и мягкие на ощупь. И все-таки… все-таки я хороший парень — и не хочу расстраивать мою девушку, тем более когда она у меня такая офигенная.

Я: «Не хочу ее расстраивать.»

Валентина: «А, ну понятно. Ты же романтик. Ну ладно, ясно.»

Чувствуя, как шатается решимость от ее пронзенных пирсингом сосков, я отложил смартфон подальше и закрыл глаза. Но стоило вытеснить мысли о ее сиськах из головы, как туда опять залезли фисташки — и их так невыносимо захотелось, что я решился на вылазку вниз, вспоминая маленькую тарелочку на заставленном бутылками журнальном столике. Подружки уже по-любому напились до той кондиции, когда у них можно немного поживиться. В общем, я решил рискнуть.

Когда я спустился в гостиную, красотки постарше целеустремленно приговаривали очередную бутылку своего чайка. На этот раз Полина уже не стала прятать от меня бокал, а глаза Оксаны, хмельно поблескивая, замерли аккурат на моем пахе, видимо, визуально оценивая размер.

— С нами будешь? — не меняя направления взгляда, кивнула она на остатки винишка.

— Он еще школьник, — возразила моя управляющая, опустошая на глазах у школьника свой бокал.

— А школьник что, не человек? — парировала ее подружка.

Под этот относительно вменяемый разговор я подсел к столу и умыкнул пару фисташек.

— Как вырос-то… — наконец оторвав глаза от моего паха, прокомментировала Оксана. — Что, у тебя поди уже и девушка есть?

— Ой, да не спрашивай даже, — отмахнулась за меня Полина. — У него там все еще сложнее, чем у нас…

Я же молча слушал их заплетающиеся языки и грыз орешки. Ну не знаю, мне не надо вот так напиваться с подругой, чтобы поплакаться на свою личную жизнь. Взгляд скользнул с раскрасневшихся щечек одной, на поплывшую мордашку другой — опьянеть тут можно было просто от их дыхания. Вот такой отличный пример подавали школьнику эти красотки постарше. Если бы каждое свое расставание с девушкой я отмечал точно так же, уже бы спился за это полугодие.