Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 94 – Мэри Блум

— Я никому не сказал и не скажу, — заверил я и положил цветок поверх стопки контрольных, — если это смущает.

Несколько мгновений глаза за стеклами внимательно смотрели на меня — и, могу поклясться, я видел, как там разгорались вчерашние огоньки.

— Это было чудесно, — смахивая их, произнесла Геля, — но это не должно больше повторяться. Все-таки я учитель, а ты ученик.

Вот только за учительской блузкой я теперь видел шикарные зрелые сиськи, знал, что скрывается под учительской юбкой, и даже бывал в учительской киске. Я положил руку поверх ее ладони и выразительно погладил, напоминая, что я все-таки любимый ученик — судя по тому, как на секунду задержалось ее дыхание, она и сама это отлично помнила.

— Нет, — выдохнув, красотка убрала мою пятерню, — давай соблюдать дистанцию.

Да как скажете, Ангелина Алексеевна — сами только продержитесь. Все-таки не я это начал. Когда я выходил из кабинета, она задумчиво подняла цветок.

Итого после обхода всего списка у меня остался один лишний, непристроенный тюльпан. Ну куда его девать? Не выбрасывать же — так что я зашел в один из классов выпускников и сразу нашел нужную парту, половина которой, как алтарь одной богини любви, была засыпана тюльпанами, а вот другая — девственно чиста, как замерзшее царство зла. Что, так всех закошмарила, что даже никто из друзей не стал дарить? Или, наоборот, приказала никому себя не поздравлять, и никто не рискнул нарушить приказ? В любом случае на половине Катерины не было ничего праздничного: ни цветов, ни открыток, ни воздушных шариков, ни большого «К+М», выложенного тюльпанами где-нибудь под окном, ни еще какой-нибудь дури от одного ее неуемного поклонника. Вообще все было подозрительно тихо и мирно — слишком тихо и слишком мирно.

Только я положил свой скромный цветок на эту пустую половину, как за спиной раздался заносчивый стук каблуков.

— И зачем это? — спросил не менее заносчивый девичий голос.

— Лишнее, — я повернулся к заразе. — Не выбрасывать же.

— Очень лестная формулировка, — кольнул меня царственный взор.

— А я что, должен тебе льстить?

Вместо ответа ее величество обогнуло меня и уселось на свой школьный трон.

— Ну благодарю.

— Да не благодари, — хмыкнул я и вышел из класса.

Однако не успел пройти и десятка шагов, как в коридоре вдруг началась странная суматоха.

— Выложил!.. Выложил! — затараторил кто-то.

И все вокруг тут же полезли в смартфоны. Как выяснилось, в аккаунте одного английского шоумейкера буквально минуту назад появился новый пост. Довольно невинная гифка с колышущимися тюльпанами и переливающейся надписью сверху «С 8 марта, дорогие девушки и женщины!» И все бы ничего, если бы не таймер под этим — этакая часовая бомба, намекающая, что еще рано расслабляться.

— Почему мы не делали этого раньше? — томно выдохнула Дана, кружась в моих объятиях. — Не танцевали весь вечер…

Ой, могу поспорить, то же самое ты потом спросишь у меня и про секс.

— Потому что ты вредная и упрямая, — сказал я и добавил, видя, как она с иронией прищурилась: — Но милая.

— Милой будешь, — вдруг влезла крутившаяся неподалеку Алена, — если дашь нам с ним хоть немного потанцевать.

— Я не настолько милая, — отозвалась моя милашка, обнимая меня еще крепче.

— А вот когда я была его девушкой, — втиснулась с другой стороны Даша, — я разрешала другим бабам с ним танцевать!