Книга Моя простая курортная жизнь 7, страница 33 – Мэри Блум

Мое тело, оставшееся без одежды, оказалось на кушетке как шахматное поле в ожидании фигур, которые красотка стала тут же уверенно занимать.

— Это электрод, — поясняла она, наклеивая липкий тканевый квадратик мне между ног. — По нему идет ток… Знаешь, что такое ток?

Ну вообще-то, я знал, что такое ток.

— А это не опасно?

Проверять, что такое ток на яйцах.

— Не переживай, — хихикнула моя медсестричка, закрепляя еще парочку электродов на моих бедрах. — Это не больно, это приятно… — а последний квадратик налепила себе на ладонь. — Ну, поехали, — с улыбкой напутствовала она и щелкнула тумблером.

Миг — и я даже немного содрогнулся от непривычных ощущений, дразнящих, покалывающих вибраций — и правда, довольно приятных, будто меня ласкал не ток через странные липучки, а острые девичьи ноготки и кончики игривых язычков.

— Видишь, — сказала Оксана, — я же говорила, это приятно… — и положила свою руку с такой же липучкой мне на живот.

В этот момент я натурально почувствовал себя проводом, ловя разряды, которые текли из ее пальцев и разлетались по моему телу, усиливая дразнящие покалывания. Чем ближе к паху смещалась ее рука, тем сильнее в нем резонировали эти импульсы, и тем острее становились ощущения.

— Хорошо? — промурлыкала Окси, плавно спускаясь пальчиками к самому нежному, но при этом самому твердому месту.

— Хорошо, — отозвался я, кайфуя от кусачих электродов и ее ласковых прикосновений.

— А так будет еще лучше, — пообещала она и сгребла мой стояк ладошкой.

— Ааа!.. — зажмурился я от пронзающих волн, чувствуя себя громоотводом, в который раз за разом попадала молния.

Блин, какое же острое, прошивающее удовольствие! Сладкое и терпкое одновременно — нервы вибрировали так, будто я уже кончал, хотя еще только приближался. А затем моя медсестричка отпустила меня, заставляя желать еще.

— Нравится? — улыбнулась она.

— Нравится… — разнеженно отозвался я, ожидая новый разряд удовольствия.

— Ну раз нравится, — нависая надо мной так, что я видел в вырезе халатика ее вставшие соски, проворковала красотка, — тогда объясни мне, почему Полиночка называет меня шлюхой, которая развращает школьников?

— А? — растерялся я от такой внезапной смены темы.

— Ответ неправильный, — странно безжалостным тоном заявила Окси.

И, не давая ничего обдумать, одной рукой снова схватилась за мое достоинство, а другой — резко крутанула ручку на приборе.

— Аааа! — заблажил я, чувствуя, как будто куча маленьких острых игл вошли под кожу прямо в районе паха.

Всего за миг этот «прибор для удовольствия» превратился в электрический стул — пардон, электрическую кушетку, на которой хладнокровно поджаривали мой прибор. А моя добрая медсестричка внезапно стала злым экзекутором — да что там, настоящим врачом-убийцей! Эй, я не такую ролевуху хотел!

— Что, хотел мной похвастаться? — ухмыльнулся этот оборотень в белом халате.

Вопрос, судя по всему был риторическим, потому что мой ответ этой садистке не требовался — ей хватало моих стонов, пока она безжалостно увеличивала мощность.

— Похоже, — выдала моя истязательница, довольно наблюдая за моими сладкими мучениями, — кто-то хочет пожестче… — и еще крутанула рычажок.

Пах мгновенно прошило еще более острое, еще более мучительное удовольствие. Мощные волны, казалось, выворачивали мое достоинство наизнанку, пробираясь куда-то вглубь, к хранилищу белка — видимо, чтобы потом одним разрядом опустошить этот сейф на весь кабинет. Блин, если она так продолжит, я ж реально кончу! И что, потом говорить, что меня трахнула железяка? Или что меня запытали до оргазма?