Книга Мое карательное право, страница 135 – Мэри Блум

— Не волнуйтесь, господин, — ангел окинула строгим взглядом обеих демониц, — небесные хранители на такое никогда бы не согласились. Вам подобная участь не грозит.

— Как же мне с тобой повезло, Вэл, — совершенно искренне отозвался я.

— А со мной, хозяин? — Крис оторвалась от своей работы.

— И с тобой, — хмыкнул я.

— Фух! — с облегчением выдохнули за углом. — Я уж думал, быть войне…

— Я тоже, — подхватил второй голос. — Премьер Британии вроде как был в бешенстве, когда убили посла. Грозился международным судом…

— Сами виноваты, — запальчиво выдал третий, — нечего интриговать против нашей империи!

— Да это все Воронцов, — наконец к приятелем подключился и князь Шереметьев, только без привычного ехидства. — Говорят, он в одиночку умудрился все утрясти. Как-то поставил их премьера на место…

Как-то — оставалось только усмехнуться. За смерть посла британцы выдвинули ноту, а мы в ответ предоставили документы, которые я забрал у кригера, где было подробно расписано кто, как, почему и за сколько. Скандал назревал международный, и туманный остров, как это обычно и происходило, резко поменял курс.

Чтобы бумаги не получили огласки, британцы были готовы отдать на растерзание все свое посольство, а также устроили показательные массовые увольнения служащих и суды над наиболее окаравшими. Их премьер и королевский дом наперебой открестились от причастности к планам навредить Воронцовым и империи и заверили нас в своей искренней преданности. На ближайшую пару лет, думаю, этой искренности хватит, а дальше будет видно. В конце концов, самых неугомонных можно и убить.

— А я всегда знал, — раздалось из-за угла, к которому я как раз подошел, — что Воронцовская кровь сильна! Вот он ее и проявил…

Надо же, всегда он знал, а понял, видимо, только когда ему хорошенько прилетело. Хмыкнув, я свернул за угол, и четыре дворянина, болтавшие в коридоре, разом замолкли.

— Доброе утро, Илья Андреевич, — первым опомнился князь Шереметьев, уже вполне освоившийся на костылях.

Следом торопливо поздоровались и его приятели, выказывая куда больше почтения, чем раньше.

— Доброе утро, господа, — я обвел их взглядом, от которого они немного дрогнули, и пошел дальше.

Разговор за спиной возобновился, но больше они не зубоскалили обо мне. Я больше не был тем, над кем им хотелось шутить.

— Удачи, господин, — пожелала Вэл из глубин моей головы, как только я переступил порог зала, где проводилось очередное собрание дворянства Санкт-Петербургской губернии.

— Хозяину удача не нужна, — промурлыкала Крис, — он сам своя удача…

Здороваясь с членами собрания, уже расположившимися за длинными столами, которые привычно стояли буквой “П”, я направился к боковому месту, где, как и в прошлый раз, сидел один. Других претендентов опять не было. Взгляды сопровождали меня всю дорогу. Когда я их перехватывал, одни дворяне приветливо улыбались, другие растягивали губы дежурно, третьи же невольно ежились и быстро отводили глаза — как правило, те, с кем за последние дни мне довелось пообщаться поближе. В кармане по-прежнему лежала маленькая черная книжка с золотыми уголками. Я вычеркнул оттуда все строчки моего списка, но внутри имелось еще много пустых страниц, и я пока не спешил откладывать ее далеко.

Вскоре здесь собрался весь свет столичной аристократии. Последними в зал вошли бабушка и император и заняли места во главе стола. Поприветствовав присутствующих, княгиня как действующий предводитель сразу перешла к делу и дала мне слово для официальной речи.