Книга Медсестра. Мои мужчины – первобытность!, страница 2 – Наташа Фаолини

Вдруг ткань, висящая на входе, отодвигается и в жилище входят два человека. Женщины, понимаю я. На их головах запутанные волосы, а из одежды — шкуры, висящие на бедрах, груди прикрывают шкуры чуть посветлее и тоньше, настолько, что можно увидеть цвет кожи и сосков.

Их лица исполосованы рубцами и шрамами пережитых болезней.

Они подхватывают меня под руки и вытаскивают наружу. Только тут я понимаю, что уже вечер, и еще — вокруг один лес, такой непроходимый и густой, что я вряд ли смогла бы выбраться к городу, даже отбившись.

Вокруг моего шалаша стоят еще, примерно, двадцать таких же. В самом центре горит костер, возле него сидят люди — такие же диковинные, как эти две женщины, и я сама. Все, как один, с черными волосами и в шкурах, лицами загорелыми и несимпатичными. Отмеченными неизвестными болезнями, которые не лечили.

То, как свирепо они поглядывают в мою сторону, пугает еще сильнее. А еще я замечаю в их компании только пару женщин на десяток мужчин, но предполагаю, что это не все люди из племени, потому что чуть дальше есть еще несколько костров.

— Куда? — спрашиваю сдавленно и тут же понимаю, что говорю не на своем языке.

Одна из женщин с карими, почти черными, глазами, косится на меня недовольно.

— Самец, — коротко отвечает она, и я ее понимаю, хотя с губ дикой незнакомки слетают только звуки с большим количеством «эр».

Мои глаза округляются от удивления, но даже не потому что понимаю язык, а из-за слова, сказанного дикаркой.

— Два, — вдруг добавляет вторая.

— Может, не надо? — бормочу несмело.

Теперь они обе смотрят на меня с гневом. Продолжают тянуть меня в сторону самого большого шалаша в два раза больше того, в котором я очнулась, причитая что-то о том, что я окончательно впала во власть злых духов.

Одна из женщин отодвигает шкуру на входе в большое помещение, а вторая вталкивает меня внутрь. Мое тело такое слабое, что едва удается устоять на ногах.

И то, что я вижу в шатре…

Двое высоких мужчин стоят в центре, направив друг на друга два орудия, у одного — костяное, а у второго — каменное с деревянной ручкой.

Как и у других, на их бедрах повязаны шкуры, и больше ничего, поэтому я могу рассмотреть каждый развитый мускул на их громадных телах.

И как только я появляюсь в шатре — они поворачивают головы в мою сторону.

— Добрый вечер, — бормочу я сдавленным голоском, он у меня теперь звонкий, девичий, совсем не похож на тот старушечий, к которому я уже привыкла.

Я приняла свою старость, потому что все люди когда-то стареют, но совсем не ожидала, что на склонных летах со мной случится такое. Все еще не знаю, бред это или меня похитили и привезли сюда.

Ни один из вариантов не подходит, потому что даже в свои годы я была крепкой умом, а вот похитить-то меня могли, если бы кому-то понадобилась старуха, но тело у меня почему-то теперь молодое.

— А по какому поводу собрание? — спрашиваю тихо и отступаю к выходу. Спиной чувствую, что женщины остались стоять перед шкурой снаружи, чтобы не выпускать меня.

— Ты теперь принадлежать мне, — говорит тот, что слева, сверкнув карими глазами и делает шаг в мою сторону.

— Нет. Принадлежать мне, — говорит второй, у него глаза голубые, с чуть более темным ободком по краям радужки, а волосы — такие же нечёсаные. Он ступает вперед, не давая первому сделать еще шаг.