Книга Медсестра. Мои мужчины – первобытность!, страница 38 – Наташа Фаолини

Я замираю. Просьба о помощи?

От той, что еще недавно шипела на меня от ненависти и страха? Мой разум кричит не верить, что это ловушка, но ее слезы... ее отчаяние... они кажутся слишком настоящими.

Спасти кого? Кого-то из ее племени? Кого-то важного для нее? Неужели Жагура?

— Кто? — спрашиваю я, осторожно пытаясь высвободить края одежды из ее цепких пальцев. — Урма, успокойся. Кого нужно спасти?

— Он! Он умирает! — всхлипывает она, поднимая на меня полные слез глаза. — Ему плохо! Только ты можешь! Ты же можешь лечить! Пожалуйста!

Она тянет меня за одежду, умоляя подняться. Я вижу ее настоящие слезы, чувствую отчаяние, исходящее от нее волнами.

Подозреваю подвох, но что, если... что, если кто-то действительно умирает? Мои знания не позволяют мне игнорировать такой призыв, даже если он исходит от Урмы.

Встаю, опираясь о каркас шалаша.

— Хорошо, — говорю я, все еще с недоверием глядя на нее. — Веди.

Урма тут же поднимается, ее движения по-прежнему шатающиеся. Она хватает меня за руку, не обращая внимания на мою попытку отстраниться, и тащит к выходу из шалаша.

Мы выходим наружу. Вар и Рив стоят неподалеку, настороженно наблюдая за всем, что происходит.

Увидев меня с Урмой, они тут же делают шаг к нам, их лица суровы.

— Галина? — рычит Вар, его взгляд прикован к Урме, как к опасной змее. — Куда она тебя вести? Мы не хотеть впускать ее, но она начала умолять и кричать.

— Ему плохо! Ему нужна помощь! — быстро тараторит Урма, не глядя на них, она тянет меня за руку, пытаясь увести быстрее. — Ее дар! Нужен ее дар!

— Стой! — голос Рива резок, он делает шаг, преграждая нам путь, его взгляд, как всегда, острый, он смотрит то на Урму, то на меня, пытаясь понять, что происходит. — Мы идем с тобой.

— Нет! — почти кричит Урма, отшатываясь. — Туда нельзя! Мужчинам нельзя! Это... это шалаш крови, грязный!

Шалаш крови. Мгновенно понимаю, о чем она говорит и кривлюсь, как от зубной боли.

Это место, куда уходят женщины племени во время месячных. Место, считающееся нечистым, куда мужчинам вход строго воспрещен по древним обычаям. Табу.

Урма использует древнее табу, чтобы не пустить Вара и Рива.

Из-за этого мои подозрения усиливаются и мне все меньше хочется идти за ней, хотя и до этого сильного желания не было.

— Ты... — начинает Вар, его голос полон ярости, когда взгляд прикипает к Урме.

Он явно не готов остановиться перед каким-то табу, когда дело касается меня.

Но Урма уже тащит меня дальше, в сторону поселения. Она движется быстро, оглядываясь через плечо, я едва за ней поспеваю.

Я чувствую, как Вар и Рив следуют за нами. Их шаги тяжелые, быстрые, слышу их приглушенные голоса, их спор с Урмой, но она не останавливается.

Она тянет меня через лагерь наших людей, мимо настороженных взглядов чужаков, прямо к центру поселения.

Мы подходим к одному из больших шалашей, стоящему чуть в стороне от остальных. Он выглядит так же, как другие, но вокруг него особая аура — отчуждения, тихого табу. Я даже не знала, что здесь есть такое помещение.

Женщин в племени и так намного меньше, чем мужчин, а они отсылают своих жен в этот шалаш, потому что считают их грязными из-за естественного процесса. Безумие!

Урма останавливается перед входом, ее рука все еще сжимает мою.