Книга Теорема судьбы, страница 62 – Наталия Доманчук

— Я видел фотографию твоей последней пассии и хотел спросить: не надоело? Ведь и без слов видно, что она проходная. Не понимаю, чего ты ждешь? Жизнь проходит, а ты, мне кажется, даже и не пожил нормально.

— Как ты прав… – тихо произнес я.

— Что бы и кто мне ни говорил, но ты мой сын. Я чувствую это! Ты даже ошибки совершаешь один в один мои, – засмеялся отец.

— Ты был женат семь раз? – усмехнулся я.

— Даже больше, только не расписывался с ними. Дурак! Вместо того, чтобы простить женщину, которую люблю больше жизни, и быть с ней, прожить вместе до самой старости, я ее прогнал и искал утешение в других.

Я понимающе кивнул, и отец продолжил:

— Нет никакого утешения с женщиной, которую не любишь. Мне тогда казалось, что я ее наказываю тем, что провожу ночи с другой. А я себя наказывал. И страшно то, что жизнь прошла, а я так и не был счастлив, кроме тех лет, пока ты не произнес имя Юрий…

— До того, как я пришел к тебе, я обедал с мамой. И она спросила меня, откуда я узнал про этого Юрия…

— И что ты ответил ей?

— Что это было первое попавшее имя, которое пришло мне на ум. Не знаю я никакого Юрия и никогда не знал. Я придумал это, чтобы обидеть вас.

Отец вздохнул:

— Наверное, не только обидеть, но и ослабить. Вместе с мамой мы хорошо держали оборону и многое тебе не позволяли. Ты был слишком умен. Умней нас обоих и обводил вокруг пальца. Но и мы набирались опыта, и те фокусы, которые ты проделывал, второй раз уже не срабатывали. Разбив нашу семью, ты стал вытворять все, что хотел. Лично я тогда опустил руки, посчитав мимолетную связь молоденькой и глупой девушки предательством. Нет, может, оно и было таковым, но не стоило того, что мы разбежались, возненавидев друг друга.

— Мама живет одна, и, мне кажется, она по-прежнему любит тебя.

Отец посмотрел на меня такими глазами, будто я сделал для него что-то потрясающее.

Уже в машине, когда я возвращался к своей семье, я понял, что принес ему надежду, которую он ждал все эти годы. И еще я физически чувствовал его своим отцом. Когда наши души в первый раз возвращались в день зачатия, скорей всего, сработал тот прекрасный случай, который случается один на тридцать миллионов. И если в прошлый раз победил сперматозоид Юрия, от которого родилась Даша, то в этот – от Гены Горячева, и получился я.

Я был абсолютно уверен в этом и даже ДНК-тест не хотел делать.

Горячев – мой отец. Все! И это не обсуждается.

Кукушкина не спала, ждала меня. Я заглянул в комнату к девочкам, поцеловал каждую, а потом мы уселись на диван в гостиной, который, как я и предполагал, не раскладывался, и я рассказал Насте про мои встречи с родителями.

— Ты и правда изменился, – Кукушкина так тепло улыбнулась и посмотрела на меня, что я не выдержал и обнял ее, зарывшись носом в непослушные волосы.

— Да. И я очень хочу, чтобы мы жили вместе.

— Ты снова делаешь мне предложение? – вздохнула Настя.

Снова? Значит, я был прав, когда предположил, что я ей предлагал руку и сердце, а она отказала.

— Напомни мне, пожалуйста, почему ты отказала мне в прошлый раз?

Настя посмотрела на меня как на болвана:

— Потому что ты мудак?

— Но это же не так! – я даже обиделся на нее за эти слова.

— Ну вел ты себя именно как мудак! – не сдавалась Кукушкина.

— Хорошо, но сейчас я уже не мудак, правда? Я же изменился, сама сказала.