Книга Теорема судьбы, страница 66 – Наталия Доманчук

— Что случилось? Але-е-е-е! Открой дверь.

Я вышел и сказал:

— Я принял решение развестись.

— Вот как? – она поставила правую руку в бок и снова широко раздула ноздри, выдыхая воздух, словно огнедышащий дракон.

Я еле удержался, чтобы не захихикать. Это же надо, я женился на кобылице! Казалось, еще чуть-чуть, и она свирепо выбьет передним копытом мне все зубы.

— Да. Что там у нас по брачному контракту, напомни, если не сложно.

Она скривилась:

— А что со мной не так, можешь объяснить?

— Да, конечно, – я прошел в гостиную и присел на диван, – я нашел другую и собираюсь жениться на ней.

— В Москве нашел?

— Вера, какая разница? Главное – я с тобой развожусь, но что у нас там по брачному контракту – обязательно выполню.

— Ты прикалываешься? Ты заставил меня подписать этот чертовый контракт на твоих условиях, чтобы доказать тебе, что я выхожу по любви, а не по расчету!

— Ах вот как? Значит, ты меня любишь?

Мне было смешно. Возможно, Даша не познала любви, да и я не великий ее знаток, но то, что Вере было на меня плевать, доказательств не требовало.

— Какая дура тебя полюбит?

— Вот и хорошо.

Я при ней набрал Артура и попросил начать бракоразводный процесс.

— Сволочь! – зло процедила Вера.

— А я хотел тебе подарок сделать, деньги на счет положить, – я сделал удивленное лицо и захлопал глазами.

Вера притихла, и я не стал ее мучить:

— Перечислю, не волнуйся, но сейчас собирай вещи и уходи, хорошо?

— А сколько дашь?

— На лет пять бездельничать хватит. Но ты зря время не теряй и ищи себе нового лоха. Ок?

— Постараюсь, – она снова раздула ноздри.

Через час ее след простыл, и я остался в своем большом доме сам. Прислуга была не в счет, хотя и она меня раздражала.

Меня невероятно пугал завтрашний совет Директоров.

Ну какой из меня директор? Даша не умела и не любила руководить, и если бы у Данилы в семь лет не забрали душу, то он бы точно ничего не добился.

Я подошел к зеркалу и посмотрел на себя. Нет, я совсем не тот мужик, который в нем отображался, я маленький семилетний Данила, мне страшно, мне нужны забота, внимание и любовь! Может, поэтому я вцепился в Кукушкину? Может, у меня и нет к ней никакой любви? Может, мне просто, как любому нормальному человеку, нужна теплота?

Я провел рукой по волосам, взъерошивая их. От всех этих мыслей мне было страшно. Маленький семилетний Данила не знал, что делать. Тридцатитрехлетняя Даша тоже была не в курсе, как общаться на совете директоров.

Я прошел в кабинет, открыл свой компьютер и посмотрел, что меня ждет завтра. Всего было девять членов в совете директоров. На повестке стояли разные вопросы и задачи: размещение, приобретение и продажа облигаций и эмиссионных ценных бумаг, увеличение уставного капитала, использование резервного фонда, создание новых филиалов и открытие представительств акционерного общества, ратификация внутренних документов и утверждение регистратора и условий договора с ним. Кроме этого, было около двадцати задач, в которых я понимал только отдельные слова, а вместе они мне казались абракадаброй.

Я понял, что за ночь все равно не разрешу свою проблему, прочитал про главных акционеров, с которыми завтра буду сидеть за одним столом, выучил их имена и принял решение, что буду поддерживать одного самого опытного – Леонида Михайловича Туберковича: он был старше меня на двадцать лет, опытней, имел солидный капитал и был единственным русскоговорящим. Вряд ли он посоветует что-то рисковое или плохое. Тем более, как я понял, только он один из всех акционеров присутствовал лично, а у всех остальных были представители. Непонятно почему от моего лица его не было, и я должен был присутствовать лично, но, полистав историю за последние пять лет, я понял, что Данила лично во все совал свой нос и никому не доверял свое детище.