Книга Запасные крылья, страница 46 – Лана Барсукова

И снова вставала в стойку гренадера:

— Так, погодите. Мы что, зря пришли? И кому тогда нам яблоки отдать? Ага, щас! Перебьетесь.

Потом опять в сторону:

— Любаша, не реви, кому говорю.

Тут же зычно и скандально:

— Адрес давайте! Как кого? Варвары этой. Фамилию уже говорила. Нет, вы, главное, забыли, а я помнить должна? Сейчас посмотрю, записано. Точно! Стрежак! Почти запомнила. Что значит персональные данные не разглашаете? Я вас что, разглашать прошу? Учи русский язык! Разглашать – это когда глашатаи на площади орут. А я прошу по-человечески, дайте мне адрес. Можно молча, не разглашая, просто на бумажке напишите. Нет, я в своем уме, а вот вы – сомневаюсь. Мы, значит, с яблоками и с хорошими намерениями сюда пришли, а нам не дают даже человека увидеть. Адрес, я сказала! Или я все-таки разнесу эту халабуду к чертовой матери…

Через двадцать минут неослабевающего давления на представителя информационной стойки, к которому на подкрепление с флангов выдвинулся целый десант в белых халатах, у кого-то из медперсонала сдали нервы, и он сбегал за главврачом, чтобы тот своей административной властью прекратил это безобразие. Или распорядился дать адрес, или положил бы эту тетку с огромным бюстом в отделение для буйных.

Павел Петрович вышел, прекрасный, как мечта незамужней женщины. Начищенные ботинки, аккуратная прическа и усталые глаза за интеллигентной оправой. Все это благолепие плыло в облаке изысканного парфюма. Увидев Руслану и маячившую за ее спиной заплаканную Любу, он едва заметно скривился и небрежно поинтересовался:

— Зачем вам адрес Стрежак?

— Хотим навестить и поблагодарить, – за двоих ответила Руслана.

Люба одобрительно всхлипнула.

— Поблагодарить за что?

— За все, – отрезала Руслана.

— Вам не кажется, что логичнее было бы благодарить врачей, а не соседку по палате?

— Я вас умоляю, – с издевкой ответила Руслана. – Мы последние годы только и делали, что врачей благодарили. У них от нашей благодарности уже мозоль в ушах, наверное. Хотим теперь другим путем пойти. Дайте адрес!

Павел Петрович с явной неприязнью посмотрел на эту странную пару и с нескрываемым раздражением спросил:

— Вы тогда точно уйдете? И мы вас больше никогда не увидим? Обещаете?

— В этом можешь не сомневаться, – ответила Руслана, нарочито перейдя на «ты».

За хамоватостью она прятала уязвленную гордость.

— Дайте им адрес, – распорядился главврач. – Под мою ответственность. Иначе они не отстанут.

Он демонстративно отвернулся от Русланы с сестрой и пошел по своим делам. «И этому человеку я хотела подарить самое дорогое, мамин сервиз», – с тоской подумала Руся.

Так Руслана получила все, что хотела. А хотела она самую малость. Для Любаши – раздобыть адрес дорогой ей Варвары Степановны, а для себя – увидеть на прощанье Павла Петровича.

С тех пор не проходило ни дня, чтобы Люба не напоминала сестре о необходимости навестить Варвару. Вообще-то Руслане этого не особо хотелось. Слишком много дел. Цветы сами себя не скрутят и на проволоку не воткнутся. С выпиской Любочки потребность в деньгах возросла. Вместе с жизнью к сестре вернулся аппетит, а значит, участились походы в магазин. Цены не просто кусались, но, как крысы, прогрызали дыры в их скудном бюджете. Руслана кляла партию и правительство и целыми днями проворно крутила кладбищенские цветы, надеясь на похоронный бум в связи с весенним гриппом.