Книга Последнее отражение, страница 108 – Наталья Тимошенко

Закончив с комнатой алхимика, экскурсовод провел посетителей в боковую дверь, скрытую за занавеской из плотной бархатной ткани. Комната за ней была почти темной, освещенной лишь бледными лампами на полу. Стены оказались обиты черным деревом, а в центре стоял старинный стол для спиритических сеансов, с буквами алфавита, кругом из мела и тремя стульями.

— Кто желает пообщаться с потусторонним? – с усмешкой предложил экскурсовод. – Я, конечно, не обещаю, что дух Марии Антуанетты явится, но… у некоторых бывают интересные ощущения.

Он указал на кресло напротив зеркала, стоявшего в углу комнаты. Рядом висела табличка: «Зеркало из охотничьего дома князя Г., предположительно, использовалось в спиритических сеансах».

Пока парочка рассаживалась за столом, изображая спиритический сеанс, Лина приблизилась к зеркалу, стараясь подойти так, чтобы не увидеть свое отражение.

— Это зеркало… – Лина прищурилась. – Оно настоящее?

— Подлинность подтверждена. По крайней мере, его история восходит к середине XVIII века. Продавалось вместе с креслом, именно в нем появлялись духи, которых вызывали во время спиритических сеансов. Призрак сидел в кресле, но увидеть его можно было лишь в зеркале.

Экскурсовод включил лампу над зеркалом и, не спрашивая, повернул его так, чтобы оно смотрело на Лину. Та дернулась, но не успела отойти. Серебристая поверхность отразила ее, но с небольшим искажением, будто зеркало было прокрыто легким слоем жира.

Лина медленно подошла, словно по инерции, и на миг ей показалось, что ее отражение шевельнулось чуть раньше, чем она сама. Она поспешно шагнула в сторону. Экскурсовод ухмыльнулся, словно почувствовал ее страх, и вернул зеркало в прежнее положение. Затем возвратился к столу и приглушенным голосом продолжил:

— Этот стол использовался для спиритических сеансов в начале XX века. Семья одного уездного нотариуса пыталась вызвать дух погибшей дочери. Есть протоколы тех сеансов, с описаниями голосов, запахов и даже ожогов, которые появлялись на руках медиума.

Он нажал кнопку на панели у стены, и в комнате ожили звуки: вкрадчивый голос, словно нашептывающий на старой пластинке, шорохи, гулкие шаги. В центре стола зажглась тусклая подсветка, побежавшая по буквам алфавита, будто кто-то двигал невидимый указатель. Парень тихо фыркнул, а вот его подружка напряженно смотрела на стол и молчала. Лина стояла сзади, не садясь, и чувствовала внезапно вспыхнувший холод в животе.

— Но это же не тот стол, за которым проводились сеансы с этим зеркалом? – наконец спросила девушка.

— Нет, увы, – вздохнул экскурсовод. – Тот стол был безвозвратно утерян, поэтому мы просто соединили в одну композицию два разных предмета. Точнее, три. Спиритизм в то время был очень распространен, поэтому найти оригинальный стол и дополнить композицию не представило трудностей. А теперь последняя комната нашего маршрута, – продолжил мужчина. – Идемте. Но предупреждаю: экспозиция может вызвать неприятные ощущения. Людям с повышенной чувствительностью рекомендую остаться здесь.

Парень и девушка переглянулись, и оба сделали вид, что они вовсе не имеют никакой чувствительности, хотя Лина видела, что девчушка уже изрядно впечатлилась.

Экскурсовод провел их через тяжелую железную дверь. Табличка гласила: «Комната запретных обрядов. Не фотографировать».