Книга Последнее отражение, страница 112 – Наталья Тимошенко

— И что нашла? – поторопила ее Лу, поскольку Крис прервалась, чтобы снова выпить колы.

— Похоже, Стефан был прав. После того, как Антонова-младшего уволили, умерли еще две девушки, итого пять. Затем двадцать лет было тихо. Я нашла несколько случаев похожих самоубийств, но редких. Раз в пять-шесть лет. Конечно, это может быть и его рук дело, но можно списать на статистическую погрешность. А вот полтора года назад это началось снова. Первой жертвой была некая Марина Селиванова, потом наша Светлана, затем еще две. Последняя – около четырех месяцев назад.

— Полтора года назад, – задумчиво пробормотал Стефан. – До того, как умер «отец» Антонова. И в девяностых девушки начали умирать раньше, чем умер «дед». Похоже, Пауль начинает готовить себе жертв заранее.

— Если ему надо скинуть лет двадцать-тридцать, то да, логично начать менять внешность чуть раньше, чем займешь место своего «сына», – кивнула Крис. – Как верно заметила до этого Лу, люди могут опознать подмену, если показаться им на глаза раньше.

— Все сходится. В конце девяностых Пауль, будучи «дедом» нынешнего психиатра, решил занять место его отца, а сейчас занимает место его самого. Похоже, он делает так с начала двадцатого века, когда якобы умер. Ведь это очень удобно, даже трупы прятать не надо. Если зеркало способно омолодить его на двадцать-тридцать лет, наверняка оно может и состарить его «сына». Он просто хоронит его вместо себя и занимает его место.

— И все-таки я не понимаю, – нахмурилась Лу. – Зачем ему постоянно занимать место шестидесятилетнего старика? Почему он не заменяет собой более молодых? Какая радость постоянно проживать от шестидесяти до восьмидесяти? Ни тусовок тебе, ни секса с молодыми девицами, ни путешествий.

Стефан и Крис переглянулись, оба улыбнулись.

— Во-первых, шестьдесят – еще не старость, – начал Стефан. – И не все, знаешь ли, получают удовольствие исключительно от тусовок и секса с молодыми девицами.

— Говоришь так, будто тебе самому шестьдесят, – фыркнула Лу.

— И все же Стеф прав, – вступилась в его защиту Крис. – Есть люди, которые любят сидеть дома и читать книги. А путешествовать и в шестьдесят, и в семьдесят можно. И если вспомнить биографию этого Пауля, он имел склонность к мистицизму и оккультизму с юных лет, наверняка книги ему куда интереснее танцев в клубе.

— Во-вторых, – продолжил Стефан, – когда ты занимаешь место тридцатилетнего человека, тебе нужно продолжать его профессию, на определенном уровне поддерживать социальные связи. А в шестьдесят ты уже можешь выйти на пенсию и не превращаться из врача в инженера и обратно. Ну и в-третьих, когда умирает мужчина в восемьдесят, ему наверняка проводят уже не такое тщательное вскрытие, как тридцатилетнему. Особенно если смерть не носит криминальный характер. А зеркало наверняка способно «нарисовать» какие-нибудь проблемы с сердцем или инсульт. Меньше шансов, что патологоанатом догадается, что перед ним не тот человек, за которого его выдают. Вот и выходит, что Паулю со всех сторон выгодно периодически доживать до восьмидесяти и превращаться в шестидесятилетнего. Плюс-минус несколько лет, конечно же. Антонову сейчас около пятидесяти же?

Крис кивнула.

— Но он год назад оставил практику и полностью погрузился в работу в музее. Который, кстати, был основан его отцом, а не им самим, как я сначала думала. Просто он теперь значится владельцем.