Книга Свидание на краю бесконечности, страница 6 – Ольга Володарская

— Добро пожаловать, Алиса Николавна! — поприветствовал риелтора владелец шестидесяти пяти квадратных метров в десяти минутах от метро. — Я чаю к вашему приходу заварил, и черного, и зеленого. Вы какой любите?

«Никакой, — хотелось бы ответить. — Я обожаю кофе». Но Алиса сказала:

— Пью и тот, и другой.

Однофамилец бросил перед ней тапочки, которые достал из только что вскрытого пакета. Алиса сунула в них ноги, радуясь тому, что не придется ходить по полу в носках. Он выглядел не очень чистым. В квартире вообще было плохо прибрано, но лишь потому, что ее владелец не справлялся с домашним хозяйством. Что неудивительно, ведь ему было хорошо за восемьдесят, если не под девяносто!

В молодости Дмитрий Валентинович, скорее всего, был мужчиной крупным. И высоким, и упитанным. У него до сих пор оставался небольшой животик, но конечности высохли, а плечи сгорбились. И все же он держался молодцом, передвигался без трости, не запинаясь, не покряхтывая. Лицо же его, хоть и морщинистое, вообще показалось Алисе мальчишеским: улыбка задорная, взгляд цепкий, любопытный, а брови домиком.

Когда они прошли в кухню, Дмитрий Валентинович стал возиться с заварочными чайниками. Пузатыми, синими, в цветах и позолоте.

— Вы единственный собственник? — спросила Алиса. Она не собиралась долго рассиживаться в гостях у одинокого пенсионера, а тот не торопился переходить к делам. — Насколько я знаю, дома эти сдавались как общежития.

— Все правильно. Моей была только одна комната, но я остальные выкупил. Соседи были беспутные, жить мешали.

— Давно это было?

— В пятнадцатом, кажется, и девятнадцатом. Документы в порядке, ты, Алиса Николавна, не беспокойся, — он перешел на «ты», но сохранил отчество. — И долгов у меня нет по квартплате. Не объект, а конфетка. Согласна?

— Мы пока ее не развернули. — Она привстала с табурета, обитого искусственным мехом. — Могу я осмотреться?

— Не спеши, чаю попей. С сухофруктами. Смотри какие! — И снял с полки вазу с курагой, черносливом и крупным изюмом. — Попробуй.

Она послушно взяла сушеный абрикос и отправила в рот.

— Вкуснятина, — прожевав его, резюмировала Алиса. — А изюм какой огромный! Я такого и не видывала.

— Узбекский, из самого Ташкента привезенный…

И тут Алиса, потянувшаяся к пиале с чаем, замерла. Однофамильца зовут Дмитрием, а ее отец… Дмитриевич! Он 1965 года рождения, а старику… хорошо за восемьдесят, если не под девяносто, и, это значит, он может быть родителем и его, и дяди Жени.

— У вас и посуда узбекская, как я посмотрю, — пробормотала Алиса. — Бывали там?

— Жил. И обожал Ташкент.

— Почему же не остались там?

— Обстоятельства заставили уехать навсегда, — с грустью ответил Дмитрий Валентинович.

Он тоже сел за стол, но опустился на кресло без ножек. Оно было водружено на крепкий деревянный сундук и прислонено к стене. Странная конструкция, но удобная для старика.

— Вы ведь не просто так захотели нанять именно меня? — решила не тянуть с волнующим ее вопросом Алиса. — И мы не просто однофамильцы?

— Значит, ты все же знаешь что-то о своем дедушке, — пробормотал он, и глаза его затуманились. — Скорее всего, нелицеприятные вещи?

— В нашей семье вас считают предателем, — не стала щадить старика Алиса.

— До сих пор?

— В эту пору о вас никто не вспоминает. Забыли, когда умерла бабушка. В семейных архивах нет ни одного вашего фото, она все уничтожила.