Книга Последняя песнь бабочки, страница 39 – Иван Любенко

Он указывал на засушенные экземпляры, перечисляя их научные названия как имена старых друзей.

— Они хрупкие, но мудрые. В дождь вы их не увидите — красотки прячутся под листьями, ибо вода для них губительна. А чем они питаются? Большинство, конечно, нектаром и пыльцой. Но есть гурманы, предпочитающие сок деревьев или перезрелых фруктов. А вот, — он ткнул пальцем в невзрачную тёмную бабочку, — ленточник тополевый. Этот господин — настоящий санитар, он не брезгует даже падалью и навозом!

Ардашев слушал с интересом, но Дейер уже увлёк его к следующему стенду, где сияли яркие краски тропиков.

— Не обманывайтесь их красотой, Клим Пантелеевич! Среди них есть настоящие отравительницы. Взгляните на эту радужную прелесть — урания мадагаскарская. А вот геликонида Мельпомена из лесов Амазонки, она живёт целых восемь месяцев, что для бабочки вечность! Или вот длиннокрылая зебра и данаида — они все ядовиты. Птица, клюнувшая их раз, запомнит этот урок навсегда.

— Она гибнет? — уточнил Ардашев.

— О нет, что вы! — воскликнул Аполлон Григорьевич. — Природа куда мудрее. Мёртвый враг ничему не научится. Пернатая выживет, но перенесёт такую жестокую хворь, что впредь будет облетать эту яркую обманку за версту. Яд служит не для убийства, а для воспитания.

— Говорят, они могут издавать звуки? — спросил Клим, вспомнив утренний писк в номере мадам Морель.

— Истинная правда! — с жаром подтвердил экскурсовод. — Многие умеют шипеть, чтобы отпугнуть врага. Вот, например, наш павлиний глаз или крапивница. Если их потревожить, они трут крыльями друг о друга, и кажется, что шипит змея. Но есть и уникальный солист — бражник мёртвая голова. Это единственная бабочка, которая обладает настоящим голосом. В минуту опасности она резко выдувает воздух через хоботок и издаёт громкий жалобный писк.

Аполлон Григорьевич поднял палец вверх, подчеркивая важность момента:

— И это, сударь, часть её гениального плана по ограблению ульев! Сначала она выделяет особый фермент, маскируя свой запах под местный, чтобы проникнуть внутрь незамеченной. Но если обман раскрывается и стража нападает, бабочка пускает в ход свой голос. Её писк точь-в-точь напоминает пение матки. Услышав «королевский приказ», рабочие пчёлы цепенеют и пропускают воровку к мёду. Удивительное коварство, не правда ли?

Старик перевёл дух и, увлекаясь, перешёл к другой витрине:

— А вот взгляните сюда — морфо пелеида! Королева красоты! Но и летают они по-разному. Адмирал, к примеру, порхает неспешно, делая всего пятнадцать вёрст в час. А языкан обыкновенный — это сущий метеор! Представьте себе, он развивает скорость до восьмидесяти — быстрее любого курьерского поезда!

— Невероятно, — покачал головой Ардашев. — И далеко они могут улететь?

— О, некоторые способны не только мигрировать из Африки в Европу, но и пересекать океаны! Данаида монарх или репейница — для них тысячи вёрст не крюк.

Клим почувствовал, что пора задать главный вопрос:

— Скажите, Аполлон Григорьевич, а мёртвая голова? Откуда она попадает в Ниццу?

Старик оживился ещё больше.

— Ахеронтия атропос — поразительное создание. Их родина — Африка. Но каждую весну они мигрируют в Европу.

— А когда они прилетают?

— Обычно их месяц — май.

Клим нахмурился.

— Вы уверены, что сейчас она не может быть здесь? А что, если какая-то куколка перезимовала и проснулась раньше времени?