Книга Последняя песнь бабочки, страница 75 – Иван Любенко

— Всё ясно, — кивнул Бертран. — Вы свободны. Ждите внизу.

Горничная кивнула и поспешно выскочила за дверь.

Бертран переглянулся с медиком. Картина прояснялась.

— Приступайте, — бросил полицейский фотографу.

Светописец привычно накрылся тёмной плотной тканью, вращая объектив камеры. Настроив резкость, он вынырнул наружу, вставил пластину и поднял над головой Т-образный держатель с пирамидкой магния.

— Внимание! Не дышать! — велел он.

Судебный врач, уже надевавший перчатки, криво усмехнулся:

— Не волнуйтесь, любезнейший. Полагаю, мадам проявит чудеса выдержки. Она гарантированно не испортит кадр вздохом.

Мастер, вынырнув из-под накидки, проронил, краснея:

— Простите, господа. Проклятая привычка. Сплошные свадьбы да крестины третью неделю, совсем закрутился.

Чиркнула спичка. Ослепительная белая вспышка разорвала полумрак будуара. Комнату наполнило густое облако едкого дыма.

Доктор опустился на колени рядом с убитой.

— Взгляните на это лицо, коллега. — Медик указал длинным пинцетом на голову жертвы. — Стеклянный взгляд в потолок, рот судорожно искривлён. Бедняжка умирала в ужасе. Задушена.

— Что скажете о времени наступления смерти? — Сыщик заложил руки за спину, разглядывая покойную.

Эскулап осторожно повернул голову Беатрис, проверяя трупное окоченение.

— Судя по температуре тела, состоянию кожных покровов и мышц — около полуночи. Плюс-минус час. Убийца затянул петлю и просто разжал руки, позволив женщине рухнуть на ковёр словно тряпичной кукле. Видите, как вывернуто плечо? Она упала уже мёртвой.

— Петля? Снова этот почерк? — полицейский наклонился ниже.

— Именно. Тонкая, невероятно прочная нить. Посмотрите на шейный след — он глубокий и ровный. Злодей, вероятно, находясь сзади, застал её врасплох, когда она стояла перед зеркалом. Один резкий рывок — и всё кончено. Шансов закричать не оставалось, разве что смахнуть флакон со стола.

Продолжая осматривать труп, врач исследовал кожные покровы. Внезапно его пальцы замерли.

— А это что такое? Господа, посмотрите на левое плечо, — проговорил он и извлёк пинцетом продолговатый коричневый предмет.

— Куколка, — выдохнул Бертран, поднося находку к свету. — И я уверен, что это точно мёртвая голова. Снова этот проклятый бражник.

Сыщик достал бумажный конверт и аккуратно поместил в него улику.

— Значит, схема ясна, — рассуждал он, выпрямляясь. — Сначала была ссора. Он требовал деньги, она отказала. Он сделал вид, что ушёл, но затаился за портьерой. Когда несчастная подошла к зеркалу, мерзавец набросил удавку. И, чтобы свалить вину на таинственного душителя, о котором раструбили все газеты, оставил эту отметину и женский чулок обернул вокруг шеи несчастной любовницы.

Инспектор едва сдерживал ликование. Наконец-то! Больше никаких призраков и безымянных теней. Теперь у него имелось имя, фамилия и неоспоримый мотив.

— Жан Бюжо, — повторил Бертран, убирая конверт во внутренний карман сюртука. — У мерзавца в запасе почти двенадцать часов. Весь город у него в руках.

Он стремительно вышел в коридор. У дверей застыл тот самый ажан, что встречал их у входа. Начальник схватил его за пуговицу мундира и притянул к себе.

— Слушайте внимательно, голубчик, и попробуйте только что-то перепутать — отправлю регулировать движение коз в горах! — зловеще прошипел он. — Живо в префектуру! Срочно разослать телеграммы во все пограничные пункты, на каждый вокзал и в каждый порт побережья. Особое внимание — поездам на север, в сторону Парижа, и восточным экспрессам в Италию.