Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 52 – Дия Семина

— Но что Лидия вопила?

— Она собиралась отравить Савелия, но медленно, забрать его к себе на некоторое время. Оспорить завещание и уже потом выдать смертельную дозу отравы.

— Постой, но ты откуда это знаешь? — недоверчиво прошептал Сава и так на меня посмотрел, что сделалось неуютно.

— Дома расскажу…

Отец не хотел оставлять нас одних, но, в конце концов, мои уговоры подействовали. Он сдался и уехал домой, готовить всё к возвращению любимого зятя. А мы остались вдвоём, в больничной комнатке без приватности и без малейшей возможности поговорить откровенно о нас.

— Устал я, неимоверно устал. А ведь это только начало пути… (тяжёлый, надрывный выдох).

Улыбаюсь и глажу его по руке и чувствую, как ему это приятно, и обидно, что только поглаживание, да скромный поцелуй теперь наш максимум в интимных делах.

Хочется его поддержать, но без сожалений в голосе, да и в словах, чтобы не унизить его мужское достоинство.

— Ты устал от неопределённости, сейчас стабилизируем хотя бы быт, выспишься, на нянюшкиных пирогах отъешься, и полегчает. И от яда очистишься, силы появятся. Потом постепенно включимся в работу. Единственное, мне уже завтра надо проехать на фабрику. Мы потихоньку начали новый проект, сначала кресло введём. Потом диваны раздвижные, чтобы в собранном состоянии мало места занимали, а вечером раздвинул и можно спать.

— Хм, бедные люди давно таким пользуются и без наших диванов.

— Это как? — я искренне удивилась, ведь ни разу не встретила ни единого намёка на небогатую мебель, тем более раздвижную.

— Ящики с добром, утром они собираются как комод один на другой, а ночью расставляются вдоль стены, наверх матрац или шубу, а то и половик, вот тебе и постель. В деревнях-то и вовсе на лавках спали.

Я удивилась его познаниям в вопросах нищего быта. Но не хочу пока о личном опыте, сначала про дела:

— Та-а-а-ак! Это очень интересно. И кстати, умно. Можно такие ящики и делать, они не дорогие, сделать отдельный сегмент рынка…

— У этих людей нет достаточно денег, чтобы много покупать, они и на полу поспят.

Этот экскурс в реалии наших потенциальных покупателей меня очень заинтересовал. Понимаю, что мне в ближайшие дни придётся самой идти в народ и изучать все особенности быта. Пока не увижу, не пойму.

Однако глобальную проблему мебельного производства я уже уловила. Мука нужна всем, а мебель является слишком уж привилегированным производством. Потому и низкая маржинальность, низкая отдача и обороты. Без мельницы мы реально очень скоро скатимся на дно.

— Нам придётся сделать максимально широкий ассортимент. От очень дешёвого до очень дорогого.

— Если делать всё, то богатые клиенты перестанут покупать, у них вбито понятие элитности, а без них, нам не выжить, — следующее откровение Савелия вогнало очередной беспощадный гвоздь в крышку гроба моих новаторских идей. Ни много ни мало, именно так.

Фабрика Егорова уже на максимуме запросов рынка.

И всё же я не сдаюсь:

— Но средний класс они нам простят? Мы можем, по крайней мере, хотя бы ассортимент среднестатистических жильцов доходных квартир и комнат производить.

— Можем. Но в таком варианте нужно выходить на владельцев, тех, кто обновляет свои дома, это и есть самые лакомые заказы. Они очень хороший доход дают. Я в этом году упустил двоих.