Книга Внезапно замужем, или Как спасти репутацию, страница 20 – Дия Семина

— Пройдите сюда, это мой кабинет, немного не убрано, но работа…

— Да, да, я понимаю. Но я готова.

Он ещё раз смущённо взглянул на меня, улыбнулся и подал два острых карандаша, несколько листов бумаги и планшет для удобства письма.

— Диктуйте свои мысли так, словно меня нет, я понимаю, когда идут размышления, а когда появляется готовая фраза, и не тормозите.

— Ну, ла-а-а-адно. Вы сами напросились, сударыня.

Я села удобнее, приготовилась так, чтобы максимально быстро писать.

И мы начали.

Дело о каком-то разбойном нападении. Текст сухой, формулировать нечего, просто заметка, довольно длинная из-за многих неприятных деталей.

Я записываю по системе стенографии, и довольно быстро, гораздо быстрее, чем он говорит. Потому успеваю даже вносить некоторые правки в текст.

— Постойте, это же какие-то каракули.

Когда текст закончился, он встал надо мной, посмотрел на исписанные листы и ужаснулся.

— Для вас, а для меня текст. Дайте минут двадцать-тридцать, и я выдам вам готовую заметку. С мужским стилем. Простите, а как вас зовут?

Журналист в замешательстве потёр лоб ладонью, спохватился и извинился:

— Да, прошу прощения, Дмитрий Михайлович Черкасов.

— Наталья Уварова, очень приятно. Так я сейчас начну?

— Да, да. Может вам пока чай?

— Было бы чудесно, я сегодня снова забыла позавтракать.

Он покачал головой, что явно означало нечто нелестное, по части моей характеристики. Только ветреные натуры выходят из дома не подкрепившись, или очень бедные, вышел, оставив двери открытыми.

А я погрузилась в работу, по которой очень соскучилась.

Понадобилась чуть больше получаса, и я закончила писать расшифровку. Будь у меня перо с чернилами, то написала бы каллиграфическим почерком, но карандашом удобнее писать печатными буквами.

«Опыт не пропьёшь!»

Как говаривал наш старый главный редактор, эх, когда это было.

— Вот ваш чай и пирог с капустой и яйцом, сбегал в соседнюю лавку.

— А вот ваш текст.

И протягиваю ему три листа исписанных нормальным, ровным шрифтом.

Он пробежался по строкам и уставился на меня с ещё большим любопытством. Я теперь не черепаха, обогнавшая зайца, я жар-птица, которая прожгла дыру в его привычной картине мира.

Довольно улыбаюсь.

— Могу вам платить примерно пятнадцать рублей в месяц, но учитывая ваш талант, вы успеете ещё и сдельно подработать с нашими коллегами, потому что это феноменально. Просто феноменально. Откуда вы взялись?

— Ох, откуда взялась, там больше нет. Из того самого пансиона, о котором мы с вами сегодня говорили. Ой, это значит, да? Вы меня берёте?

— Надо быть полным идиотом, чтобы вас не взять. Сегодня вы свою работу уже сделали, у меня бы ушло часа три на эту статью. Хорошо, не три, но час точно. Вы пейте чай, а я пока отнесу в набор эти листы. Но ваше имя?

— Нет, не пишите, даже не упоминайте, — я даже испугалась этого предложения.

— Понятно, как скажете.

Дмитрий Михайлович сделал уверенный шаг к двери, пока я жую вкусный пирог и запиваю тёплым чаем, но остановился и долго посмотрел на меня. Очень долго.

Он криминальный журналист и уже понял, что я та самая Н.С. из пошлой статьи Ивана Лазурного? А я и не собираюсь этого скрывать, я собираюсь предложить Дмитрию Михайловичу сделку.

Дмитрий не смог сдержать восторг (скорее оттого, что ему не нужно изводить себя скучной работой с текстом) и показал статью главному редактору, кратко объяснил суть моего предложения, и через несколько минут я лично получила возможность познакомиться с Ильёй Романовичем, типичным главным редактором большой, ежедневной газеты. Короткое собеседование, во время которого я несколько запутанно рассказала о себе, что сирота, что выпустилась из пансиона, и что ищу работу.