Книга Развод! Дракон, лапы прочь от моих абрикосов!, страница 74 – Аста Лид

Картину дополняет дорогой паркет из светлого дерева и огромные панорамные окна, с витражами, преломляющими свет, и создающими на полу замысловатый рисунок.

Что касается нарядов местной знати, то они довольно… кхм, интересные и совсем не сочетаются с элегантным оформлением зала.

Яркие цвета, обилие рюшей. Смелые декольте. И драгоценности! Много драгоценностей! На их фоне, я в довольно простом, голубом платье с открытыми плечами, длинными рукавами и юбкой, средней степени пышности, скорее всего будут смотреться как нищенка.

Хотя нет. Стоп. Нищенки не носят массивные колье с небесно-голубыми топазами, и диадемы с нежными жемчужинами в обрамлении бриллиантов. Про крупные кольца и браслеты я вообще молчу. Не девушка, а воительница в золотом доспехе! Асфар видимо знал, куда идет, поэтому заставил меня одеть на себя, чуть ли весь ювелирный магазин.

Весит это все, как чугунный мост, но выглядит, более чем солидно.

— Твоего, разумеется. Милая, ты понятия имеешь, против кого пошла. — Вдруг выдает супруг, почему-то замолчавший до этого. Видимо держал драматическую паузу.

— Расскажешь? — Поддерживаю я беседу, стараясь расслабить сведённые от напряжения плечи. Но получается у меня плохо. Виталик не дремлет, и всячески показывает, что нам грозит опасность. Осталось понять, откуда она придет.

Так, вот. Асфар. Утром, этот змей искуситель устроил мне настоящий скандал, заявившись в поместье, и застав меня в обществе врачей. Потом переговорил со стражниками, узнавая, какого черта, в доме столько посторонних, и увел меня на серьезную беседу.

Не без Вайолет разумеется. Которая продолжала вести себя ну очень тихо, и выглядела какой-то, кхм, забитой.

Да, даже сейчас, её с нами нет. Брюнетка о чем-то разговаривает с Мэдгартом внизу, среди гостей, и изредка бросает на нас настороженные взгляды.

И куда только делась её дерзость?! Её, стервозный апломб?! Ну просто робкая овечка, в закрытом платье нежно-золотого цвета. Да у неё даже грудь, кажется стала меньше! А про макияж я даже не и заикаюсь!

— Минимум краски, максимум обаяния — так о ней отозвалась наша кухарка, когда увидела.

И во время скандала, когда мой дракош заламывал руки и вопил о том, как могла я пригреть на своей груди столько чужаков, она тактично молчала и смотрела куда-то в окно.

И вот не знай я её раньше — я бы, наверное поверила в её кроткий, милый нрав. Но я очень хорошо помню, что всего несколько недель назад эта дамочка и глазом не моргнув скинула меня с лестницы, а потом сверкала очами и топала ножкой, когда я называла своего мужа Фари.

— Ева! Пушистик мой милый. Ты вообще меня слушаешь? — Приводит меня в чувство голос супруга, а уже в следующее мгновение, у меня перед носом раздается щелчок.

Моргаю, вздрагиваю, и вдруг понимаю, что оказывается все это время смотрела на Мэдгарта. А тот, соответственно, на меня. Ну, так. В пол-оборота, что бы не привлекать к себе внимание.

Одет лекарь, в коричневый костюм с удлиненным пиджаком. Волосы элегантно зачесаны назад. Красив, харизматичен. Ничего нового.

— Да, слушаю. — Огрызаюсь я, разминая ладони, которые то и дело норовят сжаться в кулаки.

Ибо, с каждым новым ударом сердца, во мне крепнет ощущение, надвигающейся беды. И я ничего не могу с ним поделать.

И плевать, что играет красивая музыка, а я выгляжу, как настоящая принцесса. От перемены внешности, сумма неврозов души не меняется.