Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 66 – Рошаль Шантье

— Нет! Клянусь тебе: нет! Он хочет, чтобы я пришла сама. — В ответ получаю медленный кивок, но взгляд не меняется, буквально вспарывая мне кожу подозрением: — Я хочу свободы. Хочу к тебе. Я скучаю, Тихон. Я думала… Думала, тебя нет больше, — всхлипываю.

То, что я чувствовала, веря в его смерть — было поистине жутко.

— Меня не так просто раздавить, Стешка. Еще повоюем, — улыбается.

— Дети как?

— С сестрой в области. Спрашивают о тебе. Я заберу тебя очень скоро и поедем куда-то все вместе. К морю, хочешь?

Мое тело невольно каменеет. Сглатываю.

— Не сейчас? — я произношу это медленно. Мне не хочется слышать ответ.

— Сейчас я обреку тебя на бега. Если удастся сбежать дальше, чем в прошлый раз. Подожди немного. Я уберу его и он больше никогда перед тобой не появится.

— Тихон, — неверяще улыбнувшись, всхлипываю. — это невозможно.

Он ловит мой взгляд:

— Возможно. Мне просто нужно немного времени. Веришь мне?

Моргаю раз, другой. Конечно, верю!

Я просто не хочу оставаться здесь. Меня здесь выворачивает физически. Я с ним хочу!

— Да. Тысячу раз да. Ты придешь еще?

Вжимает в себя. Целует щеку, скулу.

— Через два дня примерно в это же время. Жди, красавица.

Висок, волосы, губы.

— Не отдавай меня ему, Тихон.

Губы еще. И еще. И дольше.

— Еще чего. Я люблю тебя, ведьма.

На кухню возвращаюсь в приподнятом настроении. Болтовню Мымры Трынделеевны слушаю отсутствующим ухом. Вместо курса “Как удержать мужика мандаринами” посекундно прокручиваю встречу с Тихоном. Здравый смысл прав — это лучше отложить, но кто ему подчиняется?

Он придет. Скоро придет еще. Нужно обязательно быть дома одной — без Дениса и его недоделанной графини. Хочу обнять его так сильно, что покалывает кончики пальцев. Глянув в кухонное окно, невольно улыбаюсь.

— Ты мне Лизаветту напоминаешь. Та тоже такая была — красивая, но рассеянная. Денис с ней так намучился.

Не могу сказать, что именно привлекает мое внимание — имя другой женщины или неприкрытое предостережение в голосе, но я вся превращаюсь в слух.

— Лизаветта? Это бывшая девушка Дениса?

И ежу понятно, что да. Но как-то же вывести на разговор надо. Я тем самым третьим ухом чую: мне нужен этот разговор.

Яга Задротовна закатывает обколотые очи, обходит стол и становится максимально близко ко мне. Игнорируя острый аромат безусловно дорогих духов, стоически не двигаюсь с места.

— Да. Но! — поднимает указательный палец. — Я тебе ничего не говорила.

— Я — могила, — надеюсь, что нет. Но рот на воображаемый замок закрываю.

— Суть в том, что мужчину всегда нужно слушать и нельзя игнорировать его запрос.

— А Лиза что, игнорировала?

— Поначалу нет, но вначале вы все цветочки, — взмахивает рукой. — А потом началось — то на работе задержится, то к бабке моталась еженедельно.

— К бабке?

— Ну сирота она, одна бабка осталась. Лизка за этой бабкой денно и ношно тряслась. Денис уже сам грешным делом обмолвился, мол, когда она наконец богу душу отдаст. Но оно и правда: ну встретила ты мужика, так строй свою жизнь. Нет же! Ездит к той бабке и ездит, тоже мне, мать Тереза.

Про Терезу вообще не сюда, но ошарашенная рассуждениями, я пропускаю эту правку.

— Ее ведь бабушка воспитала…

— И что с того? — вскидывает татуированную бровь. — А как раньше замуж выходили и вообще в другую семью жить уходили? И никто ничего против не говорил. А тут, видите ли, бабуся приболела, дак давайте вокруг нее скакать.