Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 74 – Рошаль Шантье

— Я не… все не так…

Он тихо смеется.

— Ты сбежала.

— Потому что испугалась.

— Меня?

— Тех чувств, что были между нами. Это будто… взрыв. Так сильно и неистово. Ты показал мне другую жизнь, Денис!

Я уверяю его. Уверяю как только умею от страха умереть.

Свеча между нами трещит.

Денис откидывается на спинку стула и изучает меня так, будто рассматривает вещь, которую скоро выбросит.

— Знаешь, Стеф, я долго думал. Очень долго. Пытался понять, почему все так заканчивается.

Он говорит мягко, почти философски.

— И понял одну вещь. Люди не умеют быть верными. Они всегда ищут выход. Всегда бегут.

Его взгляд становится холодным.

— А я не люблю, когда от меня бегут.

Мое сердце стучит слишком громко. Я почти слышу его в ушах.

Тихон, пожалуйста…

— Но у каждой истории должен быть финал, — спокойно говорит Денис.

Он встает.

Стул тихо скользит по доскам.

Я тоже поднимаюсь, потому что понимаю — если останусь сидеть, он просто потянет меня за руку.

Он подходит ближе. Его пальцы снова смыкаются на моем запястье.

— Денис, послушай! — я вырываю руку и обхватываю его щеки. — Поедем домой? Давай попробуем снова? Начнем с чистого листа! Ты же хотел! Поехали сейчас?

Я говорю и говорю. Повторяю одно и то же по несколько раз. Пока Денис не накрывает ладонью мой рот, а потом вытирает слезы. Оказывается, я плачу…

— Я правда хотел, чтобы ты была моей женой, — тихо говорит он. В его голосе почти нежность. — Но я никак не могу забыть, как ты трахнулась с этим спецназовцем. Я не прикасался к тебе, потому что брезговал.

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Так отпусти… — шепчу осипшим голосом. — Отпусти меня, если я тебе не нужна.

— Не-е-ет, девочка. Ты слишком много знаешь.

Он наклоняется к моему уху близко-близко. И шепчет:

— Кроме того, я не отдаю свои игрушки.

И толкает.

Холод бьет в тело мгновенно. Вода захлопывается над головой, как тяжелая дверь. Река тянет вниз, забирает воздух, звук, свет.

Я выныриваю, хватая воздух, но сильные руки уже на моих плечах.

Лицо над водой размыто лунным светом, но я знаю, что это он.

Денис.

Выныриваю, чтобы кричать или молить, но он давит снова, погружая меня под воду. Я захлебываюсь водой вместо собственных слов.

Бью его, цепляюсь, пытаюсь вырваться, но вода делает тело тяжелым.

Легкие начинают гореть, темнота медленно ползет в глаза.

И вдруг ночь взрывается.

Сначала голос — резкий, отовсюду сразу. Потом свет. Прожектор режет реку, превращая воду в ослепительное зеркало.

— Стоять! Руки вверх! Не двигаться!

Голос разрывает воздух.

Денис дёргается, давление на плечах исчезает.

Я вырываюсь на поверхность, кашляя и хватая воздух.

По берегу уже несутся тени.

Чёрные фигуры вылетают из темноты так быстро, будто сама ночь выбрасывает их на берег. Броня, шлемы, автоматы. Красные лазерные точки ложатся на грудь Дениса.

— На колени! Руки за голову!

Кто-то хватает меня и вытаскивает на настил.

Я падаю на доски, дрожа и захлёбываясь воздухом.

И сквозь шум шагов вижу его.

Тихон.

Он не идёт первым — он появляется сразу после того, как Дениса укладывают лицом в доски. Будто ждал именно этой секунды. Спокойный, жёсткий, заточенный. Совсем не такой, каким я знала его в повседневности.

Наручники щёлкают коротко и сухо.

— Задержан, — говорит он в рацию. Голос ровный, отработанный. — Следственно-оперативную на место.