Книга Придушил бы!, страница 77 – Agna Werner

Ощущаю, как Лика разрывает упаковку и натягивает на меня презерватив. Я не имею права пропустить следующий момент, поэтому распахиваю веки в тот самый момент, когда она сдвигает трусики вбок и насаживается на член.

— Еще раз с днем рождения, Давид, — произносит на выдохе и медленно раскачивается. Моя наездница выбирает подходящий темп и угол, а я просто наслаждаюсь ею.

— Спасибо за лучший подарок.

После этих слов она сосредотачивается на процессе и постепенно ускоряется. Я помогаю и направляю, придерживая за бедра. Достаточно нескольких минут, чтобы я бурно кончил и выпал из реальности. Затем нежно поглаживаю клитор, чтобы Лика тоже достигла разрядки. Протяжный вскрик становится наградой, когда она резко напрягается и сразу обессилено падает на мою грудь. В такие моменты это безумно красивая девушка. Замечаю в порыве чувств:

— Лика, ты самая лучшая! Я... — люблю тебя. — У меня нет слов, — обнимаю ее, чтобы скрыть неловкость. Я не смог произнести это вслух...

— Сама в шоке от того, как классно получилось, — не заметив оплошности, с трудом сползает с моих бедер на диван. — Кажется, я переоценила свои возможности, поможешь дойти до такси?

— Естественно. — Посещение клуба однозначно понравилось, но в большей степени благодаря спутнице. Возможно, нам стоит в будущем еще раз прийти сюда.

У меня дома Лика мгновенно отключается, а я не сразу, продолжая любоваться ею. Без тонны косметики она такая нежная и красивая. Хочется постоянно касаться ее волос, переплетать наши пальцы и никуда больше не отпускать. С этими мыслями все же засыпаю.

Город накрывает настоящая зима со снегом, а Лика будто неожиданно пропадает, хотя на последнем свидании все было нормально. Я не сразу заметил, закрутился в делах, но на мои сообщения она стала отвечать односложно, по телефону очень быстро заканчивала разговоры, от встреч отказывалась.

Когда эта ерунда надоедает, собираюсь позвонить, чтобы прояснить ситуацию, но Лика опережает:

— Давид, нам лучше прекратить все.

— Что случилось? Я где-то накосячил? — нервно вышагиваю по кухне.

— Игра зашла слишком далеко, хватит, — ответ, будто удар под дых, сбивает наповал.

— Почему?! — против воли повышаю голос. Если это шутка, то мне не смешно.

— Я… — тяжело вздыхает. — Я запуталась.

— Это из-за Архипова? — выпаливаю со злостью.

— Что?

— Ты выбираешь его? — надеюсь услышать «нет».

— Да, прости... — Раздаются гудки.

Как я мог забыть про третий угол. Думал, у нас все получится. Стерва решила иначе, насытилась и выбросила, как ненужную игрушку…

Да ну нахуй! Неужели это конец?!

У нас же все было хорошо. Или мне казалось… В последнее время Лика часто бывала грустной, но делиться переживаниями отказывалась. Растерянно плюхаюсь на кухонный стул. Это что же получается: я больше не смогу ее обнимать, просто прикасаться, брать за руку, больше не будет ничего… Видеть изредка по работе, общаться официально и злиться, не в силах забыть ее стоны подо мной…

Нет! Я не согласен! Что я сижу, надо ехать к ней! Поговорить, переубедить. Я же не сказал самого главного, что люблю ее. Вот дурак, струсил, а сейчас может быть поздно.

Наспех переодеваюсь и тороплюсь к машине. Как назло приходится счищать снег с крыши и окон. И так каждая секунда промедления подобна пытке, а я никогда не отличался особым терпением. Вечерний город застревает в пробках и я вместе с ним, поэтому к нужному дому добираюсь уже взвинченный. Настойчивый стук не дает никакого результата. Прижимаюсь ухом к двери и пытаюсь хоть что-то расслышать, безрезультатно. Возможно, Лика куда-то сбежала, предполагая такой исход…