Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 76 – Бетти Алая

— В душе, — отвечаю на удивление спокойно, хотя сердце колотится где-то в висках. — А ты? Успел заскочить в бойцовский клуб и взять первое место?

Он прищуривается, изучая меня.

— Строишь меня? Не стоит…

— И в мыслях не было, — качаю головой, делая шаг ближе. — Где Мурад? Он приезжал, я знаю… Вы подрались. Так? Это он тебя разукрасил? Почему? Что вы не поделили?

Клим морщится, отводя взгляд. Повисает тяжелая пауза.

— Тебя, — наконец выдыхает он почти шёпотом, и это слово бьёт меня под дых, — но я его тоже разукрасил.

— Вам не нужно меня делить! — восклицаю, и голос срывается от нахлынувших чувств. — Я ведь вас обоих люблю! По-разному, безумно, но люблю! И вы оба мне нужны!

Он криво усмехается, и снова гримаса боли искажает его черты.

— Это мужское, принцесса. Ты не поймёшь.

— Да вы просто как мальчишки в песочнице! — качаю головой.

А еще меня называли несмышленой девчонкой! Клим улыбается. Боже, до чего же у него обаятельная улыбка!

— Пойдём, я тебе раны обработаю, — бурчу я, беру его под руку и направляюсь в спальню.

Усаживаю на кровать, аккуратно обрабатываю ссадины антисептиком, затем осторожно проверяю сломанные рёбра.

— Лишить бы секса вас обоих, — рычу себе под нос, туго забинтовывая грудь своего бандита. — Вы бы лучше вместе работали и наконец-то кокнули мою суку-мачеху.

Продолжаю ворчать, ругая Мурада за то, что он побил и так поломанного Клима.

— Работаем, детка. Но сейчас у Мурада проблемы посерьезнее, — отвечает Уолс, стараясь не шевелиться.

— Какие? — завершаю перевязку и смотрю ему в глаза.

Клим мешкает, затем вздыхает и зарывается пальцами в волосы.

— Его сестру хотят выдать замуж за бандита с Ближнего Востока. В гарем. Мать связалась с Горцевым и попросила укрыть девчонку.

— Боже мой… Этот бандит опасен? — стараюсь скрыть дрожь в голосе.

Что я вообще хотела? И Клим, и Мурад живут по своим диким законам. Их мир — это вечные разборки, кровь и опасность, подстерегающая за каждым углом. Мне нужно стать сильнее. Перестать дёргаться от каждого шороха.

— Принцесса… — начинает Клим, но осекается, услышав звонок мобильного. — Да?

Его лицо каменеет. Взгляд становится острым, словно лезвие.

— Понял, Багир. Скоро будем.

Кладёт трубку и пристально смотрит на меня.

Мурад

Выруливаю на загородное шоссе, и первые тяжелые капли дождя с глухим стуком ударяют по лобовому стеклу.

Небо, еще час назад безмятежно-голубое, наливается свинцом. Темнеет в одно мгновение, точно кто-то вылил на него тушь.

Ветер поднимается резкий, порывистый, гонит по асфальту опавшие листья и мусор, швыряя их в сторону моего внедорожника.

Идеальная метафора, черт возьми. В душе шторм буянит не хуже.

Я с силой сжимаю руль, суставы белеют. Мысли, от которых пытался сбежать в городе, в кабинете Клима, в драке, нагоняют меня здесь, на пустынной дороге и наваливаются с утроенной силой.

Сестра. Маленькая Мадина. Ее образ, детский и беззащитный, встает перед глазами. Я должен это сделать. Продумать все до мелочей. Защитить.

Но холодный, рациональный ужас заставляет кровь стынуть в жилах.

Яна.

Если я полезу в это пекло, приведу за собой погоню. Эти люди не шутят. Они выжигают все на своем пути. И если они узнают про Яну… про мою самую большую слабость…, а если уже знают?

Я представляю ее испуганное лицо, большие доверчивые голубые глаза. Ее хрупкое тело, которое так отзывчиво в постели. Меня тошнит от бессилия.