Книга Сексуальный коп, страница 108 – Лорелин Пейдж, Сьерра Симоне

Но это другое. Это совершенно другое.

Просто, черт возьми. Лучше бы этого не было.

Я слышу, как в туалете спускают воду, но из ванной не доносится никаких других звуков. Я загоняю свои страдания обратно в привычное русло и решаю сосредоточиться на том, что важно прямо сейчас, на потенциально удивительной вещи, происходящей прямо в эту секунду.

Я стучу в дверь.

— Лив? У тебя все в порядке?

— Да, — доносится ее приглушенный и немного раздраженный голос. — Я просто делаю еще один тест.

— Еще один?

— В коробке три теста, так что я просто...

Это звучит странно, она совершенно лишена эмоций, но в то же время слегка ошеломлена, как будто это отсутствие эмоций вызвано тем, что то, что только что произошло, настолько удивило ее, что она еще не знает, как реагировать.

Я с глухим стуком прислоняюсь головой к двери, мое сердце переворачивается вместе с желудком.

— Лив, это значит то, о чем я думаю?

Она говорит тихо, так тихо, что я едва слышу ее за дверью.

— В первом тесте, который я сделала, появилась еще одна синяя полоска. Там две полоски.

И я забываю обо всем. Обо всем, черт возьми. О контракте, о причинах, по которым не хочу заводить семью, о том, что это означает, что Лив собирается бросить меня теперь, когда у нее есть то, чего она хочет, — все. Только радость, переполняющая грудь, и вновь вспыхнувший огонек в глазах, и улыбка, такая широкая, что у меня болят щеки.

— Я захожу...

— Чейз, нет! Я все еще на…

И мне даже все равно, потому что я врываюсь в дверь, опускаюсь на колени и прижимаю Ливию Уорд к груди, хотя она все еще сидит на унитазе, хотя она все еще сжимает в руке свой последний неиспользованный тест.

— Боже мой, котенок, — выдыхаю я ей в волосы. Целую ее в макушку и закрываю глаза. — У нас будет ребенок.

Слово «нас» вырывается так легко, как вздох, как слеза, естественно, нежно и тепло, и Лив не поправляет меня. За что я благодарен, потому что хочу притворяться, хочу, чтобы все эти шумные причины, по которым нет «нас», остались забытыми. Я снова целую ее в волосы и отстраняюсь, чтобы рассмотреть ее лицо.

— Ты в порядке, куколка?

Она кивает, прикусывая губу. На ее лице появляется что-то отстраненное. Возможно, шок. Осознание того, что она может получить то, чего так сильно хочет. А может от того, что ты неподвижно сидишь на унитазе, а в комнату входит здоровенный коп и заключает тебя в медвежьи объятия.

— Прости, — говорю я, отпуская ее. Я улыбаюсь, на что она не отвечает своей улыбкой. — Мне не следовало заходить. Я буду снаружи.

И я выхожу из туалета, хотя мысль о том, что я буду вдали от нее — от нее и от крошечного человечка в ее животе, — вызывает у меня настоящую боль. В груди и даже ниже; я осознаю, что Лив забеременела от меня, и, Боже, это чертовски возбуждает. Это вызывает у меня желание пытаться сделать так, чтобы она забеременела снова, и снова, и снова.

Я снова слышу, как в туалете спускают воду, и через несколько минут выходит Лив с двумя положительными тестами.

— Думаю, нам стоит попросить Бада принести витамины, — говорит она оцепенело. — У меня есть несколько витаминов для планирования, но они почти закончились, и... — Она замолкает, как будто не может удержать эту мысль.

Я не давлю на нее, хотя разрываюсь между желанием выяснить, что случилось, и желанием заключить ее в объятия и заняться с ней любовью прямо здесь, посреди аптеки. Вместо этого я кричу Бада, который накачивает ее всевозможными витаминами и имбирными леденцами от тошноты, а также несколькими упаковками зубной нити по какой-то причине. А потом мы возвращаемся в ее квартиру в тишине, она вздыхает и смотрит в окно.