Онлайн книга «Исповедь»
|
Но что, если я сам перечеркнул три года упорного труда? Несколько лет тяжелой работы выброшены на ветер ради получаса с Поппи? Если я и казался рассеянным, то никто этого не замечал и не комментировал, и мне удалось не запнуться на словах, когда мы читали отрывки из «Второго послания к Тимофею» и «Песнь песней» царя Соломона. По крайней мере, мне это удавалось, пока мы не дошли до одного отрывка из «Послания к Римлянам», вот тогда, во время чтения, я почувствовал, как у меня перехватило дыхание и задрожали пальцы. «Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю… Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но, чтобы сделать оное, того не нахожу… Бедный я человек!» Бедный я человек! «Бедный я человек!» Я приехал в город, страдающий от гнусных действий насильника, и поклялся все исправить. Почему? Потому что, глядя на ночное небо, усыпанное звездами, я чувствовал, что Бог смотрит на меня. Потому что чувствовал Его дыхание, когда ветер ласкал мою шею. Потому что приобрел свою веру ценой большой борьбы и боли, но я знал, что именно вера дает моей жизни новую цель, и не хотел, чтобы неудачи церкви лишили целый город этого дара. И что я натворил сегодня? Я все это предал. Предал их всех. Но не из-за этого мои руки дрожали, а горло сжалось. Нет, просто ко мне внезапно пришло осознание того, что я предал самого Бога, возможно, даже больше, чем всех людей в этой комнате. Мой Бог, мой спаситель. Объект моей непримиримой ненависти после смерти Лиззи, а также божественное присутствие, которое терпеливо ждало моего возвращения несколько лет. Голос в моих снах, который дарил утешение, наставлял и направлял меня. Голос, который указал, что мне нужно делать со своей жизнью, куда отправиться, чтобы обрести покой. И хуже всего было то, что я знал: Он не злится на меня. Он простил меня еще до того, как это произошло, и я не заслуживал Его прощения. Я заслуживал наказания, града огня сверху, горьких вод, аудита налоговой службы, чего-нибудь… да чего угодно, черт подери, потому что я был жалким, омерзительным, похотливым человеком, который воспользовался эмоционально уязвимой женщиной. «Бедный я человек!» Мы завершили библейские чтения, и я машинально убрал кофе с крекером, мыслями все еще утопая в этой новой волне стыда. Мне казалось, что я ничтожество, какое-то ужасное существо, достойное лишь ада. Мне с трудом удалось пройти мимо распятия по пути в свой дом священника. VIII В ту ночью я спал от силы часа три. Допоздна читал Библию, штудируя каждый известный мне отрывок о грехе, пока уставшие глаза не перестали фокусироваться на словах и просто скользили по строчкам, как два магнита с одинаковым зарядом. В итоге я забрался в постель, прихватив с собой четки, и бормотал молитвы до тех пор, пока не провалился в беспокойный сон. Следующим утром, когда я служил мессу, меня охватило странное оцепенение, и, когда позже я зашнуровывал кроссовки для пробежки, оно по-прежнему не отпускало меня. Возможно, это был недостаток сна или эмоциональное истощение, а может, просто шок от пережитого вчера, который все еще действовал сегодня. Но я не хотел испытывать это чувство оцепенения… Я хотел покоя. Мне нужна была сила. |