Книга Я тебе больно, страница 52 – Чарли Энн Маар

— Садись за стол. Выпей немного кофе, — босс сам поворачивается ко мне и указывает рукой на стол, затем ставит на него два стакана с горячей чёрной жидкостью. — Ты не стала принимать душ?

— Нет, — качаю головой и краснею. — Я потом. Дома… Вы не видели мою сумку?

— Она у меня в машине. На парковке.

— Понятно, — прикусив губу, сажусь за стол и отпиваю немного кофе, чувствуя, как вместе с витамином C и кофеином в моё тело возвращается жизнь. — Марсель Рустамович, — откашливаюсь, глядя на мужчину, — то, что вчера было, это…. несвойственно мне. Я слишком много выпила, и поэтому так получилось. Я, наверное, буду вынуждена написать заявление на увольнение, так как… просто…

Пытаюсь подобрать правильные слова, но оказывается, это невероятно трудно сделать. Ещё он так не меня смотрит. Взгляд тяжёлый и давящий. Трудно такой выдержать. Я надеюсь, кроме того, что я помню, я больше ничего плохого не сделала.

— Насть, — вздыхает он, сцепив пальцы рук в замок, — насчёт увольнения мы поговорим позже. Я должен сказать тебе кое-что. Мне придётся это сделать.

Судя по его тону, это что-то не очень хорошее.

— Я вас слушаю, — непроизвольно вжимаю голову в плечи и крепче обхватываю бокал с кофе.

— Я знаю, что вчера умер твой отец. Мои соболезнования, Насть.

— Не стоит. Он был чудовищем, — сглатываю, глядя Багримову в глаза. — Если это то, что вы хотели сказать…

— Не то. Точнее, не только это. Вчера тебе звонили из больницы, но не смогли дозвониться.

— А зачем мне звонили из больницы?

Багримов выдерживает паузу, от которой по позвоночнику бегут мурашки, потому что я практически на сто процентов уверена, что услышу сейчас что-то страшное.

— Твоя мама умерла, Насть. Мне очень жаль.

Асти

Та самая боль, которая обрушивается на тебя не сразу. Сначала ты словно вообще ничего не чувствуешь. Словно не веришь в то, что только что услышал. Это ведь не может быть правдой. Это может случиться где-то и с кем-то, но не с тобой. А потом боль начинает накрывать тебя волнами. И каждая последующая волна больше и больнее предыдущей. Твоё сердце начинает неистово стучать о рёбра, и ты буквально чувствуешь, как оно разбивается и истекает кровью, пока ты с отчаянием вспоминаешь, что ты сказал в последний раз человеку, которого не увидишь больше никогда…

Какая разная боль…

Две смерти. И абсолютно не похожие чувства…

— Насть? Как ты? Возьми, выпей, — перед глазами вдруг появляется лицо Багримова.

Он что-то протягивает мне. Какие-то таблетки и воду.

Я вдруг понимаю, что не сижу, а стою, а разбитая чашка кофе валяется возле моих ног и чёрное пятно разливается вокруг белых осколков.

Я не помню, как вскочила. Не помню, как разбила чашку. Будто провал в памяти.

— Что это? — шепчу, будто в коматозе, глядя на таблетки, которые протягивает мне Багримов.

— Это успокоительное.

— Мне не нужно успокоительное…

— Нужно. Выпей. Иначе тебе станет плохо.

Я на автомате беру бокал и таблетки, ставлю на стол и сама сажусь обратно на стул. Залпом выпиваю. Затем обратно поднимаюсь на ноги.

— Надо убрать осколки. Скажите, где у вас и что лежит. Нужно убрать разбитую чашку… — собственная речь кажется мне замедленной, а голос чужим.

Это как будто не я говорю, а кто со стороны…

— Не надо ничего убирать. Я сам всё сделаю. Ты в шоке, Насть. Тебе нужно сесть и позволить таблеткам подействовать.