Онлайн книга «Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви»
|
Ползёт по высокому ворсу ковра к моему свёкру, и я вижу, как её тяжёлые груди с сосками касаются мягкого меха… Умар всё так же продолжает смотреть на неё с лёгкой усмешкой на лице, и я пытаюсь понять: он хочет эту женщину? Раз она пришла к нему? И вдруг с ужасом для себя осознаю страшное. Я сама бы хотела сейчас оказаться на месте этой самой женщины… Нет! Это невозможно! Я ведь не такая! Но отчего тогда я сейчас стою и подглядываю за ними, и чувствую, как у меня между ножек разливается странное горячее тепло?! Отчего я представляю себя на месте этой проститутки, которая уже забирается на край гигантской кровати и подползает к своему хозяину, начинает развязывать тонкую шёлковую веревочку на его брюках, и я прикусываю губу до боли, когда вспоминаю, как развязывала сегодня его тонкие шнурки на ботинках… Вижу, как тонкая шёлковая ткань обтягивает что-то большое и невероятное под ней… Ползёт ниже, обнажая сначала самый низ живота с густой дикой шерстью, пока из-под края резинки не показывается ярко-алая, раскалённая как уголёк, плоть… Вздрагиваю, чувствую огненные мурашки, пробегающие по всему моему телу, когда эта девка изгибается и тянется своими пухлыми губами к вожделенному фаллосу, и я вижу, как она едва касается его кончика… Нет, это зрелище я точно не вынесу и я вдруг срываюсь с места. Нахожу в себе силы оторваться от этого спектакля, от которого мне отчего-то невыносимо больно и горько, и я уже бегу вверх по лестнице в свою золотую бархатную спальню… 13 Умар Я боялся признаться себе, что больше всего на свете я боюсь увидеть эту маленькую девочку в подвенечном платье. Потому что это не моя девочка. Единственное, чего я хотел — это забрать её себе, наплевав на все условности. Зачем она моему сыну? Очередная кукла, с которой он поиграет, прежде чем сломать. Я слишком хорошо его знал, чтобы не понимать этого… Он весь был в свою мать. Которую я любил и ненавидел больше всего на свете. Я помню, как она сопротивлялась чувствам, своим желаниям, пока не отдалась мне, не подчинилась моей воле. Но и тогда она меня переиграла своей смертью. И последнее, что я от неё услышал, было: «Ненавижу тебя, Умар. Будь ты проклят»… И её проклятье сбылось: я прожил двадцать пять лет после её смерти, и ничто больше не радовало меня в этой жизни. Ни деньги, которых у меня так много, что я просто не знаю, чего мне ещё хотеть. Ни безграничная власть: что мне с того, что все меня боятся и уважают? Ни эти бестолковые шлюхи, подстилки, готовые лечь под любого, кто им больше заплатит… И вот я увидел её. На свадьбе собственного сына. И весь мой мир перевернулся. Сердце обожгло диким всё пожирающим пламенем. Я не думал, что так умею гореть. И я сгорел в этом пожаре. Ещё секунда, задержись я на этой свадьбе ещё хоть на десять минут, я бы уже не отвечал за себя: я бы скомкал её в свои объятия, пока её тонкие кости не хрустнули бы под моими сильными пальцами, я бы просто унёс её как добычу, как трофей. Украл бы невесту собственного сына. Но я так не сделал. Я всего-навсего отвернулся и ушёл. И постарался забыть о ней. Откупился от сына деньгами, домами, тачками, лишь бы больше не видеть её. Ту, которая больше всего напоминала мне о единственном времени в моей жизни, когда я был по-настоящему счастлив. |