Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 52 – Ари Дале

— Иначе я лишу тебя содержания, — сталь звенит в моем голосе.

Глаза матери округляются от страха. Впервые за сегодняшний день я вижу ее истинные эмоции. Она уже много лет не работает, и лишиться моих денег для нее — самое большое наказание.

— Ты не можешь… — шепчет.

— Еще как могу, — хмыкаю. — И сделаю, особенно, если узнаю, что ты причастна к тому, что Диана оказалась здесь, — указываю головой на палату жены. — Поэтому предлагаю тебе сейчас уйти по добру по здорову, — понижаю голос до зловещего шепота. — Я уже не тот мальчик, которым можно манипулировать. И уж точно не мальчик, которого можно бросить в реку и оставить захлебываться в воде, чтобы тебе сказали, какая ты бедная и несчастная. Мама, я давно вырос. И тебе не захочется узнать, на что способен на самом деле. Не выводи меня из себя!

Мать пару мгновений просто смотрит на меня, после чего ее нижняя губа начинает трястись, а глаза наполняются слезами.

— Никогда бы не подумала, что родной сын… — прерывается, всхлипывает, а в следующую секунду убегает, не забывая подвывать от рыданий.

Люди в коридоре бросают на меня обвиняющие взгляды. Но мне плевать. Они не знают, через что эта женщина заставила меня пройти. Прислоняюсь спиной к стене, прикрываю глаза. Холод бетона проникает сквозь тонкую ткань рубашки, но это не помогает мне восстановить самообладание. В голове настоящий бардак. Такое чувство, что мысли намеренно путаются, не давая мне ухватиться хоть за что-то важное.

Единственное, что удается выловить из этой путаницы — слова отца, произнесенные много лет. Они звучат в голове так громко, словно папа произносит их прямо сейчас.

— Сынок, тебе нужно держаться подальше от матери. Она разрушает не только себя, но и все, к чему прикасается. Если ты не выбросишь ее из своей жизни, Лидия не успокоится, пока не высосет из тебя все соки.

Я не внял совету отца. Не смог оставить мать гнить в коммуналке, где ее когда-то оставил отец, а я нашел после того, как вырос. Все-таки эта женщина меня родила. Я, конечно, старался не впускать ее в свою жизнь, держал подальше от своей семьи. Но чувство долга заставило меня хотя бы купить матери дом и помогать деньгами. Скорее всего, именно то, что я не отказался от нее полностью, дало ей веру, что мы снова станем “семьей”.

Теперь же мне приходится расплачиваться за свою слабость.

Но я никак не мог подумать, что мать так близко подберется ко мне и настолько глубоко запустит когти в мою жизнь. Не говоря уже о том, что окажет влияние на мою жену.

Голова начинает раскалываться, ведь в ней появляется червячок сомнения.

А что если Диана не поддалась на манипуляции моей матери? Что если она действительно больна? Что если я довел ее до того, что она оказалась в больнице?

Внутри все скручивает в тугой узел.

Тогда я совершил самую большую ошибку в моей жизни и никогда не смогу вымолить за нее прощения.

Блядь, мне нужно напиться!

Диана, на следующий день

Иду по коридору. Слезы снова текут по моим щекам. Белые стены давят на голову.

Чувствую себя… разбитой. Нет, уничтоженной.

Разговор в парке возле больницы с Еленой Васильевной, мягко говоря, прошел не очень. Я сдала все назначенные анализы, вышла подышать свежим воздухом, хотела прочистить мысли, а, в итоге, оказалась в еще большей растерянности и со слезами на глазах.