Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 53 – Ари Дале

В который раз убеждаюсь, что жизнь несправедлива. Почему одни люди… явно, плохие люди, живут припеваючи? Им все: и дети, и здоровье, и… любовь? А другие — постоянно сталкиваются с… препятствиями… борется с болезнями?

Я не претендую на статус святой. Мне довелось много косячить в этой жизни. Но при этом всем я старалась никому не вредить и помогать по мере возможности.

Почему тогда…?

Мотаю головой. Нет. Не хочу об этом думать. Да, мне нужно принять важное решение, но… не сейчас. Мне нужно еще пару минут спокойствия. Вот приду в палату и смогу поддаться эмоциям по полной. А потом начну думать, просчитывать, решать…

Вот только предательский всхлип все равно срывается с губ. Люди, сидящие в коридоре больницы, бросают на меня сочувствующие взгляды. Жар приливает к щекам. Стираю с них влажные дорожки. Бесполезно. Они тут же появляются вновь. Поэтому прикрываю рот рукой и максимально, для моего состояния, ускоряюсь.

В рекордные сроки достигаю лифта, нажимаю на кнопку. Створки сразу же разъезжаются. Видимо, немного удачи возвращается ко мне, потому что я оказываюсь в кабинке одна.

Нажимаю на кнопку четвертого этажа. Дверцы с тихим шуршанием закрываются, и я вижу свое искаженное в металле отражение.

Я бледная как мел. В глазах стоят слезы, и никакого блеска в них подавно нет. От былого счастья и жизнелюбия осталась лишь поглощающая все на своем пути… грусть.

Белая с мелкими синими цветочками пижама создает совсем печальный образ. Я с удовольствием надела бы что-нибудь другое, но Саша вчера так и не привез мои вещи.

Мысли тут же заполняет муж.

Саша…

Никогда бы не подумала, что он настолько… ранен.

Из подслушанного вчера разговора я узнала о муже больше, чем за время нашей совместной жизни.

Мне стало понятно, почему Саша не хотел, чтобы я общалась с Лидией Степановной. Если она действительно чуть не утопила сына, то мало ли на что еще способна.

Вот только услышанной информации, явно, недостаточно, чтобы у меня в голове сложилась полноценная картина. Такое чувство, что я получила лишь несколько пазлов из огромной мозаики, которую мне предстоит собрать.

А нужно ли?

Саша уже показал себя… не с лучшей стороны. Обвиняя меня невесть в чем, изменяя, ведя себя, по меньшей мере, неадекватно.

Да, возможно, у него были глубинные причины. Но мое состояние куда более серьезное, чем можно было себе представить. Я должна о себе думать, а не о травмах человека, которого считала самым родным, а он меня предал.

Но все же маленький червячок любопытства гложет изнутри. Ведь начали открываться вопросы, на которые всегда хотелось получить ответы. Я же знала, что Саша терпеть не может воду… хотя нет, даже боится ее. Сейчас, по крайней мере, понятно почему. Сколько еще тайн я раскрою, если получится приоткрыть дверь в прошлое мужа? Почему-то кажется, что Лидия Степановна натворила гораздо больше, чем мне вчера удалось узнать.

Створки лифта снова разъезжаются, отвлекая меня от размышлений. Выхожу в знакомый коридор, на автомате, не замечая ничего вокруг, бреду к своей палате.

Тревожные, болезненные мысли снова возвращаются. Вопрос: «Что же делать?» крутится в голове. По идее, мне нужно поговорить с Сашей. Но стоит только подумать о том, чтобы о чем-то попросить мужа, меня тут же начинает мутить.