Книга Развод. Исправить ошибку, страница 59 – Ари Дале

Снова смотрю в зеркало. Пытаюсь вспомнить, что вчера произошло. Но в голове пустота, только какие-то отрывки мелькают перед глазами. Но, судя по всему, вечеринка в честь моего дня рождения имела оглушительный успех. Играла музыка, гостей собралась хренова куча, алкоголь лился рекой. Друзья все подливали и подливали мне, пока я совсем не потерялся в пространстве. И знают же черти, что меня даже от запаха уносит.

Хмыкаю.

Но тут застываю, когда вспоминаю, что решил освежиться, а потом…

Черт! Лена!

Отталкиваюсь от столешницы. Широкими шагами преодолеваю ванну, захожу в разрушенную спальню. Воспоминания о том, как я вчера ее громил, всплывают перед глазами. Морщусь, но не останавливаюсь. Огибаю кровать, сажусь на корточки, под журналами, валяющимися на полу, нахожу ключ. Поднимаю его и несусь на выход. Задерживаюсь только для того, чтобы распахнуть дверь. Снова оказываюсь в коридоре. Всего за пару шагов преодолеваю расстояние до комнаты, где оставил Лену. Нужно ее выпустить, поговорить, попросить прощения… понять, как исправить главную ошибку в жизни. Но тут же застываю.

Дверь открыта.

Стискиваю кулаки. Ключ острым краем впивается в руку.

— Кого-то потерял? — раздается за спиной женский голос.

Резко разворачиваюсь и смотрю прямо на маму Глеба, стараясь игнорировать головокружение. Женщина, как всегда, оделась в белое, а вот от доброты в глазах не осталось и следа. Валентина Петровна смотрит на меня жестко, будто знает, какую подлость я вчера совершил. Становится жутко неуютно, но мне уже не пятнадцать, чтобы краснеть перед строгой тетей. Выпрямляю плечи, выдавливаю из себя подобие улыбки.

— Здравствуйте, Валентина Петровна, вы Лену не видели? — голос хрипит, поэтому прокашливаюсь.

Женщина морщит нос, но не двигается.

— Я увезла ее, — она вздергивает бровь и склоняет голову набок.

Мои глаза расширяются, но я быстро беру себя в руки. Все-таки работа адвокатом научила меня контролировать эмоции.

“Ага, сильно она тебе помогла вчера”, — в голове звучит ехидный голос, но я запихиваю его подальше вместе со вспыхнувшим чувством вины.

Сейчас главное — найти Лену. Остальное можно отложить.

— Куда вы отвезли мою жену? — впериваюсь в женщину взглядом, стараясь размеренно дышать.

— Ты уверен, что хочешь это знать? — Валентина Петровна выглядит непоколебимой, а в ее глазах вспыхивает гневный огонек.

Мне приходится подавить раздражение, чтобы спокойно ответить:

— Да.

Валентина Петровна смотрит на меня долго, пристально. Будто решает, достоин ли я знать местонахождение своей жены или лучше заставить меня страдать, мучится, а еще лучше умирать в одиночестве. Не знаю, какие мысленные преграды приходится отмести женщине, но через мгновение она вздыхает.

— Леша сейчас у бабушки, — ее плечи поникают.

А я еще больше напрягаюсь. Бабушка моей жены ненавидит меня. Как и мужиков, в целом. Похоже, кто-то успел ей знатно поднасрать. И если Лена ей все рассказала, то…

Нет! Не хочу об этом думать. Тем более, время терять нельзя.

— Спасибо, я должен ехать, — делаю шаг в сторону лестницы.

— Леша, — останавливает Валентина Петровна. — Не знаю, что ты сделал, но тебе нужно все исправить. Лена — хорошая девочка, она недостойна страданий. А еще, — она опускает взгляд на мои бедра, — оденься, — уголки ее губ подрагивают.