Книга Развод. Исправить ошибку, страница 72 – Ари Дале

— Я позову медсестру, — словно из-за стекла до меня доносится голос мужа.

Киваю, выдавить из себя даже слово не получается.

Я могу лишь сидеть и утопать в вине под негромкие завывания бедной женщины.

Леша быстро возвращается, подходит, кладет руку мне на плечо. Сжимает, даря поддержку, которая сейчас так необходима. Накрываю ладонью пальцы бывшего мужа, понимая, что, скорее всего, ему тоже тяжело.

В палату влетает знакомая медсестра, а за ней вторая — высокая, худощавая. Они стремительно подходят к Людмиле, подхватывают ее под подмышки, пытаются поднять, но бедная женщина начинает сопротивляться. Отбивается, выкручивает руки, кричит.

Подскакиваю с места, хочу сказать, чтобы они прекратили, но не успеваю даже рта раскрыть, как худощавая медсестра вонзает Людмиле иглу с уже надетым шприцом в плечо. Быстро вводит препарат, и в следующее мгновение бедная женщина начинает оседать.

Медсестры снова подхватывают ее, укладывают на кровать и накрывают одеялом. Все это время я могу лишь наблюдать, как жизнь Людмилы снова рушится у меня на глазах. Она лежит на кровати, смотрит в потолок и не двигается. Даже веревки не понадобились, чтобы сковать бедную женщину. Хватило седативного.

— Вы должны уйти, — приказывает тучная медсестра, повернувшись к нам и пронзая презрительным взглядом.

У меня не возникает возражений. Видеть Людмилу, которую за секунду превратили в амебу, совсем не хочется.

Леша берет меня за руку, и мы вместе идем к выходу.

— Доктор, — сонный голос Людмилы догоняет нас на пороге. Я застываю, на мгновение прикрываю глаза, а в следующее — смотрю на женщину. Выдыхаю с облегчением, когда вижу, что взгляд Людмилы все еще направлен в потолок. — Я скоро увижу своего сына?

— Скоро, — решаю не рушить в очередной раз стену, которой женщина защищает себя от боли.

Улыбка медленно начинает расплываться на ее лице, и я понимаю, что поступила правильно.

Леша сильнее сжимает мои пальцы, выводит меня в коридор. Мы отходим на приличное расстояние, когда я спотыкаюсь о свою же ногу. Устроять мне удается, вот только я не могу сделать больше ни шага.

— Дай мне минуту, — хриплю, высвобождая ладонь из его пальцев.

Спиной прислонясь к стене. Руками упираюсь в бедра и даю волю слезам. Позволяю им литься по щекам. Позволяю всей боли выйти наружу.

Вот только прожить ее самостоятельно не получается, Леша, недолго думая, притягивает меня в свои объятья. С такой силой впечатывает в твердую грудь, что остатки барьера, с помощью которого я сдерживала эмоции внутри, рушатся.

Всхлипываю и обнимаю Лешу. Настолько крепко, насколько только возможно.

Бывший муж становится единственной моей опорой. Лишь благодаря тому, что он держит меня, мне удается остаться в реальности, а не скатиться в бездну страданий.

— Я могла быть на ее месте… — бормочу между всхлипами. — Если бы с Сашенькой что-то случилось…

— Тсс… — Леша поглаживает меня по голове. — С Сашей все хорошо. Но если вдруг что-то произойдет, ты не одна.

— Но была… Я была одна, когда забеременела… Я была одна, когда родила… — подрагивающими хватаюсь за пиджак бывшего мужа.

— Прости, — Леша зарывается пальцами в мои волосы, сжимает их в кулаке. — Прости за то, что ты была одна. Это моя вина. Я должен был все возможно, чтобы объясниться с тобой. И точно не должен был сдаваться, как последний трус.