Книга Танец против цепей, страница 108 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

— Я выяснил, куда его повезли, — наконец нарушил молчание Антон, не отрывая взгляда от дороги. — Временный изолятор в городе. Обычная процедура: продержат сутки, проведут допрос, а потом либо отпустят, либо передадут дальше.

— Это из-за меня, — голос Ольги прозвучал глухо, лишённый красок и жизни. — Мой бывший муж… Он подал заявление на Андрея. За то, что тот его избил.

Антон бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, встретившись с её глазами.

— Знаю, — сдержанно ответил он. — Андрей рассказывал. О тебе. О ситуации.

— Он рассказывал? — Ольга удивлённо подняла взгляд, всматриваясь в затылок Антона.

— Не в подробностях. Но достаточно, чтобы я понял: ты для него важна.

Слова были простыми, лишёнными пафоса и лишних эмоций. Но от них внутри что-то дрогнуло, не от боли, а от тёплого, почти невесомого чувства. Андрей говорил о ней. Со своим братом. Значит, она действительно занимала место в его жизни, не мимолетное увлечение, а что-то большее.

— Что теперь будет? — тихо спросила Ольга, едва слышно.

— Сейчас поедем туда. Попробуем попасть к нему. Если не пустят, будем ждать. Утром придёт адвокат, разберётся с документами.

— А если его не отпустят? — в её голосе прозвучала едва уловимая дрожь.

Антон промолчал, и это молчание было красноречивее любых слов.Дорога растянулась почти на час. Город встретил их пестротой огней и гулом вечернего трафика: фары сливались в мерцающие реки, сигналы машин сплетались в хаотичную симфонию мегаполиса. Антон вёл уверенно: ловко лавировал между автомобилями, не реагируя на раздражённые гудки и мигающие фары нетерпеливых водителей.

Впереди возникло серое бетонное здание, приземистое, угрюмое, обнесённое высоким забором с колючей проволокой, будто крепость из мрачных снов. Над входом тускло светилась вывеска. «ЦВСНП» — Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей. Ольга вгляделась пристальнее, буквы расплывались, смазывались от слёз, туманивших взгляд. Нет, не то.

«ИВС». Изолятор временного содержания.

Антон припарковался у массивных ворот, заглушил двигатель и обернулся к Ольге.

— Оставайся здесь. Я попробую выяснить, что к чему.

Он вышел из машины и направился к проходной. Ольга осталась в салоне, пальцы её судорожно вцепились в край сиденья, будто это было единственное, что удерживало её от падения в бездну тревоги. Она наблюдала, как Антон разговаривает с охранником: показывает документы, энергично жестикулирует, что-то объясняет. Но охранник лишь качал головой, непреклонный, словно часть этой серой бетонной крепости.

Антон вернулся, лицо помрачнело, губы сжаты в тонкую, жёсткую линию.

— Не пускают, — произнёс он глухо. — Говорят, задержанный на допросе. Посетителей не допускают до утра.

— Но я должна его увидеть! — Ольга рванула дверцу машины и выскочила наружу, едва не споткнувшись о край тротуара. Туфли на каблуках выбивали отчаянную дробь по асфальту. — Мне нужно знать, что с ним всё в порядке!

Она устремилась к проходной, но Антон успел перехватить её за руку, мягко, но непреклонно останавливая.

— Ольга, стой. Это не поможет.

— Мне нужно к нему! — её голос сорвался в крик, пронзительный, надрывный, полный безысходности. — Пустите меня! Я должна…

Охранник за стеклом поднялся, рука легла на рацию. Антон крепче сжал её ладонь, развернул к себе, заставляя смотреть в глаза.