Книга Танец против цепей, страница 110 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

Ольга молча кивнула.Мужчина подошёл к двери, приоткрыл её и что‑то тихо сказал в коридор. Спустя минуту в палату вошла медсестра, молодая женщина с усталым, но добрым лицом. В руках она держала лоток с пробирками, жгутом и одноразовым шприцем.

— Сейчас возьмём кровь, — мягко произнесла она, приближаясь к кровати. — Потерпите немного, это быстро.

Ольга без возражений протянула руку. Медсестра действовала ловко и уверенно: наложила жгут, нащупала вену, протёрла кожу ваткой, пропитанной спиртом. Резкий, пронзительный запах антисептика ударил в нос. Холодная игла на миг пронзила кожу, укол оказался почти неощутимым. Тёмно-красная кровь плавно потекла в пробирку.

— Всё, — медсестра аккуратно убрала иглу, приложила ватку к месту укола. — Согните руку и подержите минутку. Результаты будут готовы к утру.

Собрав пробирки, она коротко кивнула врачу и вышла. Врач задержался у кровати, извлекая из кармана несколько бланков.

— Заполните, пожалуйста. Стандартная процедура: согласие на медицинское вмешательство, обработка персональных данных. И вот здесь, — он указал на строку внизу первого листа, — Укажите контакты близких родственников на случай экстренной ситуации.

Ольга взяла бумаги. Буквы расплывались, строчки сливались в неразборчивые линии. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться.

«Близкие родственники».

Кого указать?

Раньше ответ был бы очевиден — «муж». Михаил. Официальный «близкий человек», которого вызывали в экстренных случаях. Но теперь… Теперь он стал последним, кому она хотела бы звонить.

Андрей? Он в изоляторе. Вне зоны досягаемости.

Оставалась только мама.

Несмотря на разногласия, несмотря на холод последних недель, несмотря на то предательство с Михаилом, мама оставалась мамой. Единственным родным человеком после смерти отца.

— Всё в порядке? — врач смотрел на неё с терпеливым ожиданием.

— Да. Просто… голова ещё немного кружится, — пробормотала Ольга.

Она торопливо заполнила графы: имя, дата рождения, адрес, временный, съёмной квартиры. В строке «контакт близкого родственника» дрожащей рукой вывела мамин номер. Больше писать было нечего. Графу «супруг/супруга» оставила пустой, словно чёрную дыру, которую не хотелось заполнять.

Врач взял листы, быстро просмотрел, удовлетворённо кивнул:

— Хорошо. Отдыхайте. Если понадобится помощь, кнопка вызова на тумбочке. Завтра утром зайду, обсудим результаты.

Он вышел, и палата вновь погрузилась в тишину, густую, почти осязаемую, нарушаемую лишь монотонным писком монитора где-то за стеной.

Дверь тихо приоткрылась. Антон вошёл бесшумно, будто его шаги растворялись в воздухе. Остановился у края кровати, глядя на Ольгу с тем же сдержанным, но ощутимым участием, что и раньше.

— Как ты? — спросил он негромко, и в голосе прозвучала не дежурная вежливость, а искренняя тревога.

— Нормально, — Ольга попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, кривобокой пародией на бодрость. — Врач говорит стресс. Завтра обещают выписать.

Антон молча кивнул, словно взвешивая в уме каждое слово.

— Я поеду, — наконец произнёс он. — Попробую снова выйти на нужных людей, разузнать, что с Андреем. Как только будет что-то конкретное, сразу тебе сообщу.

Он достал из кармана визитку, строгую, белоснежную, с лаконично выгравированными именем, фамилией и номером телефона. Аккуратно положил её на тумбочку у кровати.