Книга Танец против цепей, страница 131 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

У неё есть оружие. Юристы отыскали тёмные пятна его прошлого, нити, ведущие к грязным схемам. И теперь она не станет хранить их как талисман, как призрачную надежду на «авось обойдётся». Пора нанести ответный удар.

Ольга резко развернулась к столу, движение вышло порывистым, почти яростным. Схватила телефон так, что корпус жалобно затрещал в стиснутых пальцах. Нашла в контактах номер Игоря Петровича. Палец замер над экраном, всего на миг, на долю секунды, но она сожгла эту нерешительность одним твёрдым взглядом. Нажала «вызов».

Длинные, размеренные гудки прозвучали, словно отсчёт перед стартом:

— Раз.— Два.— Три.

— Ольга Николаевна? — раздался спокойный, привычно-деловой голос адвоката.

— Игорь Петрович, — она сделала глубокий, шумный вдох, выравнивая дыхание, заставляя голос звучать ровно, твёрдо, — Запускайте наш план. Сегодня же. Отправляйте ему письмо.

На том конце провода повисла пауза — красноречивая, взвешивающая.

— Вы уверены в своём решении? — в ровном тембре адвоката проскользнула предупредительная нотка, профессиональная осторожность. — Это точка невозврата, Ольга Николаевна. После отправки официального ультиматума пути к мирным переговорам, какими бы тяжёлыми они ни были не останется. Будет война.

— Я абсолютно уверена, — Ольга произнесла это твёрдо, отчеканивая каждое слово. В горле пересохло, но голос не дрогнул. — Он перешёл все мыслимые границы. Он пытается не просто навредить, он хочет уничтожить невинного человека. Человека, который мне дорог. Я больше не буду ждать его следующего хода. Действуйте.

Ещё одна пауза — короче, резче.

— Хорошо. Я подготовлю окончательный вариант письма и отправлю его с курьером сегодня. Чтобы у него на руках был физический экземпляр под подпись. В письме будет чётко изложена дилемма: либо немедленное мировое соглашение о разводе на наших условиях, либо передача всего пакета документов по фирмам-однодневкам в налоговую и прокуратуру. Срок для ответа — три рабочих дня.

— Спасибо, Игорь Петрович.

— Держите меня в курсе всех контактов. Если он, получив письмо, попытается выйти на связь напрямую, с угрозами или мольбами, не вступайте в диалог. Все переговоры теперь только через меня.

— Поняла.

Связь прервалась.

Ольга опустилась на диван. Руки дрожали, но это была уже не та мелкая, предательская дрожь страха. Это было содрогание от мощного выброса адреналина, от осознания: шаг сделан. Внутри клокотало странное, почти головокружительное смешение чувств: облегчение, потому что колесо наконец сдвинулось с мёртвой точки, и леденящая тревога, потому что теперь оно покатилось вниз, набирая скорость, и остановить его уже невозможно.

После звонка адвокату воцарилась тишина. Не гнетущая, как прежде, а звенящая, словно воздух после взрыва. Точка невозврата была пройдена, решение принято, колесо судьбы повернулось. И теперь, когда шаг сделан, монолит из ярости и отчаяния, столько времени державший её на плаву, начал трескаться.

Ольга попыталась вернуться к работе, ткнула пальцем по клавиатуре, но ноутбук уже погрузился в спящий режим. В чёрном экране отразилось её искажённое лицо. Резким, почти яростным движением она захлопнула крышку, будто захоронив в ней все свои бесплодные попытки сосредоточиться.

Прошлась по комнате, босые ноги шлёпали по прохладному ламинату. Подошла к окну, уперлась ладонями в холодный подоконник. За стеклом потоки дождя размывали мир в акварельное пятно. Она откинула голову назад, затылком касаясь стены, и взгляд её, уставший от мельтешения мыслей, бесцельно упёрся в потолок.