Книга Танец против цепей, страница 53 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

Лиза фыркнула — и тут же разразилась звонким, заразительным смехом, который, казалось, наполнил всю комнату солнечным светом.

— О боже, выбирать сложно — их было столько! Ладно, слушайте все. Нам лет по четырнадцать. Мы с Олькой, наслушавшись запрещённого панк-рока, решили, что наша школа — рассадник мещанства, и нужно нести свет революции.

— Лиз, умоляю… — Ольга с театральным стоном закрыла лицо ладонями, но сквозь пальцы пробивалась улыбка.

— Молчи, ты была главным вдохновителем! — Лиза ткнула в неё пальцем. — В общем, мы пробрались в кабинет химии. Ольга тогда щеголяла в спортивных штанах — идеально для диверсии. Мы украли…, нет — позаимствовали пару колб и немного безобидного порошка, который при контакте с водой превращался в шипящую розовую пену. План был гениален: устроить извержение вулкана посреди школьного двора на перемене.

— И чем всё закончилось? — невозмутимо поинтересовался Олег.

— Тем, что наша «лава» оказалась невероятно липкой и едкой, — продолжала Лиза, задыхаясь от смеха. — Мы залили ею половину асфальта, а директор, выбежавший на шум, поскользнулся в этой розовой жиже и едва не сел в лужу прямо в своих новеньких брюках. Нас вычислили по следам химикатов на моих кедах. Родителей вызвали в школу, а мы потом целую неделю отмывали тот двор. Но зато… — она посмотрела на Ольгу, и в её глазах вспыхнула давно забытая, дерзкая искра, — зато мы стали королевами позора на целый месяц! После этого с нами боялись связываться.

Ольга покачала головой, но смех уже рвался наружу. Это воспоминание было как глоток крепкого спиртного — обжигало, но согревало изнутри, возвращая крупицу той бесшабашной девочки, которую она когда-то знала.

— Ладно, хватит копаться в нашем славном прошлом! — Лиза резко хлопнула в ладоши, обрывая ностальгический поток. — Олег! Правда или действие?

— Действие, — без тени сомнения ответил он.

— Хм… — Лиза прищурилась, оценивающе разглядывая его. — Тогда… Сними футболку и пройдись до камина и обратно с гордой осанкой греческого бога. А потом расскажи нам, каково это — быть живым произведением искусства.

Олег фыркнул, но в глазах вспыхнула озорная искра. Без лишних слов он стянул футболку через голову. В мерцающем свете камина его тело — мощное, с рельефными мышцами и парой бледных шрамов, словно выгравированных временем, — выглядело почти монументально. Он прошествовал к камину с преувеличенно величественным видом, выпятив грудь, будто позировал для античной статуи.

— Ну что ж, — произнёс он, возвращаясь на место. — Ощущения? Свежо. И немного пошло. Но мне нравится.

Комната взорвалась хохотом. Даже Ольга не удержалась — её смех вырвался наружу, громкий и чистый, как звон хрусталя. Это было так нелепо и свободно.

— Теперь моя очередь, — Олег натянул футболку. — Андрей. Правда или действие?

— Правда, — Андрей откинулся на спинку кресла. Поза расслабленная, но взгляд — собранный, цепкий.

— Самое отчаянное, на что ты шёл в детстве, чтобы доказать свою крутость, — произнес Олег.

Андрей усмехнулся, и его взгляд унесся куда-то вдаль, в прошлое, которое, казалось, было высечено из камня и ветра.

— Мне было лет одиннадцать. Мы с братом жили уже одни. Он — серьезный, как скала, я — шальной, как ураган. Напротив нашего дома была стройка — недостроенная пятиэтажка, каркас, дыры вместо окон. Местные пацаны обходили ее стороной, боялись. А я поставил себе цель: залезть на самый верх, на ту самую балку, что торчала над пропастью, и оставить там свой знак. А потом крикнуть соседскому коту Пушку, что я — король этого района.