Книга Танец против цепей, страница 55 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

Его пальцы слегка сжались на её талии — не властно, не настойчиво, а так, словно очерчивали невидимый щит. Губы коснулись виска — лёгкое, воздушное прикосновение, полное безмолвного обещания.

— Пусть попробует, — произнёс Андрей ровно. В его тоне звучала непоколебимая уверенность человека, который не бросает слов на ветер. — Но чтобы дотянуться до тебя, ему придётся пройти через меня. И это будет последнее, что он сделает.

Наконец Ольга медленно повернулась к нему. Андрей стоял так близко, что в его зрачках она видела не просто отблески огня — а целые вселенные, рождающиеся и угасающие в их золотистой глубине. Её дыхание замерло, когда его пальцы мягко скользнули по её щеке.

— Почему? — выдохнула она, и в этом шёпоте звучала вся её уязвимость, всё доверие, которое она так боялась кому-либо дарить.

Андрей наклонился чуть ближе, его лоб коснулся её лба.

— Потому что в тот вечер, — его голос прозвучал низко и уверенно, а в уголках глаз заплясали весёлые морщинки, — Я увидел в толпе ту самую безумную девчонку, что смотрела на мир с вызовом. Такую, ради которой хочется сорваться с места и мчать куда глаза глядят, даже если бензин на исходе.

Он обнял её крепче, и в его ухмылке было столько дерзкого обаяния, что у Ольги перехватывало дыхание.

— Ты стоишь целого неба, Оля. А всё, что за его гранью — мы возьмём нахрапом. Вдвоём.

Ольга подняла руку — медленно, почти нерешительно. Её ладонь легла на его щёку, и тепло его кожи тут же отозвалось в её пальцах лёгким покалыванием.

Кончики пальцев осторожно скользнули по скуле, запоминая каждую линию, каждую родинку и едва заметные углубления. В этом прикосновении смешались противоречивые чувства: боязнь зайти слишком далеко — и непреодолимое желание продлить этот миг навсегда. Взгляд Ольги был прикован к его лицу — она жаждала поцелуя, но страх перед собственными желаниями всё ещё сковывал её.

Андрей медленно закрыл глаза, растворяясь в ласковом тепле её ладони. Он доверчиво прильнул к её руке, едва ощутимо потёрся щекой о нежную кожу — тихий, безмолвный жест, в котором читалось всё: «Я здесь. Я с тобой. И это — настоящее».

— А если серьёзно…, — его голос опустился до тёплого, почти сокровенного шёпота, — ты делаешь меня счастливым, Оля. Чёртовски счастливым.

Его рука осторожно накрыла её пальцы, бережно прижимая их к своей щеке. В этом движении была такая бесконечная нежность, словно он пытался удержать хрупкое счастье, боясь, что оно рассыплется от одного неверного вздоха. Каждое мгновение этого прикосновения становилось драгоценным, сплетая между ними незримую нить доверия и понимания.

— А ты меня…, — прошептала Ольга, поднимаясь на носочки.

И решилась. Наконец-то решилась...

Её губы, робкие и неуверенные, коснулись его. Сначала лишь краешек его губ, лёгкое, почти эфирное прикосновение. Потом смелее, исследуя, познавая вкус его кожи, его дыхания. Андрей замер, позволяя ей вести эту нежную игру, лишь сильнее сжал её талию, притягивая так близко, что между ними не осталось и просвета.

Но когда её язык, трепетный и несмелый, коснулся его губ, самообладание рухнуло…

Его руки, только что нежно державшие её за талию, переместились к её лицу, ладони мягко обхватили скулы. И вот уже он сам углубляет поцелуй, перехватывая инициативу, но не грубо, а страстно, нежно. Их дыхания слились в едином ритме, языки закружились в медленном, чувственном танце, где не осталось места прежней робости. Только нарастающая волна тепла, сметающая последние барьеры, заполняющая пространство между ними трепетом и желанием. Воздух сгустился, став почти осязаемым от переполнявших их эмоций.